Прости, прощай
Шрифт:
Чего греха таить, не любила Яна свою свекровь. Но и зла ей никогда не желала. А сейчас она откровенно жалела ее.
– Чем дальше собираешься заниматься? – не обращая внимания на печали своей супруги, спросил у Яны Филипп Михайлович.
– Как чем? – удивилась она. – У меня же распределение в школу...
Как такового распределения в университете не было. В стране кризис и самый настоящий бардак – никому ничего не нужно. Хочешь учительствовать – ищи себе место сам, хоть в своей родной деревне, хоть в столице. Конечно же, Яна выбрала Москву, и Филипп Михайлович в этом ей помог. Школа находилась недалеко
– Зачем тебе это? – внешне мягко, но с внутренней жесткостью спросил он.
– Как зачем? Я пять лет училась, у меня призвание...
– Призвание – это хорошо. Но ты же математик. С высшим университетским образованием. Может, у тебя другое призвание...
– Какое?
– Экономическое. Закончишь курсы бухгалтеров и вперед.
– Куда вперед?
– К мужу работать пойдешь, главным бухгалтером...
– Ко мне? – удивленно вскинулся Вильям. – Главным бухгалтером?.. Это что-то новенькое...
– Так надо, – сурово глянул на него отец.
– Кому надо?
– Мне. И тебе тоже... Ты должен понимать, что везде нужны свои люди. И не просто свои, а преданные тебе. Люди, на которых ты всегда можешь положиться...
– Яна, ты предана мне? – спросил Вильям.
– Ну, как сказать... – в шутливом тоне произнесла она. – В одном ты можешь быть уверен, что положиться на меня можешь только ты.
– Вот в этом и состоит семейная преданность, – заключил Филипп Михайлович.
– Я тоже могла бы стать при тебе главным бухгалтером, дорогой, – вставила свое слово Римма Борисовна.
– А у нас, дорогая, другой случай. Я не заведую частным предприятием. Я на государственной службе, и у меня нет права брать к себе на работу ближайших родственников...
Первое время после развала Советского Союза Филипп Михайлович руководил совместным предприятием. Вильяма взял к себе в заместители. Но не так давно он получил назначение в Министерство внешнеэкономических связей России, занял достаточно высокий пост для того, чтобы созданная им фирма росла и процветала. Вильям же занял кресло генерального директора коммерческого предприятия «Апогей». Звучит гордо. Но что-то подсказывало Яне, что Вильям не очень-то дорожит этой должностью. Она бы не удивилась, если бы узнала, что, вместо того чтобы руководить фирмой, он целыми днями развлекается компьютерными играми. Возможно, так оно и есть, и предприятием управляет толковый, но не связанный интересами семьи специалист. Может, потому Филипп Михайлович и строил планы относительно Яны. У нее действительно математический склад ума, а курсы бухгалтеров помогут ей разобраться в дебрях экономических нюансов. Что, если она сама со временем возглавит совместное российско-американское предприятие «Апогей»? Возможно, быть генеральным директором успешной фирмы гораздо лучше, чем учить детей в школе или преподавать студентам в институте...
Дебиты-кредиты, активы-пассивы, маржа-биржа... Понятий море, расчетов масса. Но Яна не унывала. Верная своей студенческой привычке, все прилежно конспектировала, во всем тщательно разбиралась, отвечала только на «отлично». Но все это теория, а с практикой пока никак...
Она возвращалась с курсов бухгалтерского учета, мысленно раскладывая по полочкам тернии современного налогообложения. Так увлеклась, что не заметила,
– Яна!
– Да, Филипп Михайлович! – очнувшись, улыбнулась она.
– Сколько раз тебе говорить, называй меня папой.
– Да, Филипп Михайлович... То есть папа...
– Ты какая-то не своя.
– Да в себя еще не пришла. На курсах была, там про налоги рассказывали. Сам черт ногу сломит...
– Это верно, налоги у нас еще те... Не рассказывали, как от них уклоняются?
– Нет... А надо?
– Сама как думаешь?
– Ну если хочешь иметь расширенное производство, то надо. А с налогами только в убыток работать...
– Соображаешь... Как тебе наш офис? Как работа? Нравится?
– Какой офис?
– Как это какой? Офис предприятия «Апогей».
– Я там не была...
– Почему? – нахмурился Филипп Михайлович.
– Ну, во-первых, я пока что теорию осваиваю. А во-вторых, Вильям не предлагал...
– Плохо... Он считает, что женщина хороша только на кухне... Ты и правда на кухне очень хороша... И не только на кухне... Э-э, дома у вас я был, Лидия Андреевна женщина ответственная, Аринка с ней как у Христа за пазухой. И Римма Борисовна сейчас там...
Яна кивнула, соглашаясь. Няня устраивала если не на все сто, то как минимум на девяносто процентов. И, занимаясь на курсах, она почти уверена была в том, что с дочкой все в порядке. Почти... Но если с ней Римма Борисовна, тогда можно не беспокоиться. Свекровь не любит возню с пеленками и кормлением, но в Аринке души не чает. И за ней присмотрит, и за няней.
– В общем, поехали в офис, я покажу тебе, как там у нас и что.
– Мне бы лучше домой...
– А я сказал, поехали!
Офис фирмы размещался на первом этаже здания дореволюционной постройки. Рождественский бульвар, центр Москвы, атмосфера повседневной торжественности. Мраморное крыльцо со стальными перилами, стеклянные двери, гранитный пол в вестибюле, позолота. На улице жара, а здесь прохлада.
– Я не думала, что здесь так красиво, – не без восхищения произнесла она.
– И дорого, – добавил Филипп Михайлович, движением руки возвращая на место поднявшегося из-за стойки охранника. – Но оно того стоит. Мы работаем с зарубежными партнерами, а они народ привередливый. С нашими коммерсантами попроще, но и с ними нужно держать хвост морковкой... Прошу!
Он повел Яну по длинному, ярко освещенному коридору. Здесь тоже комфорт и авантаж.
Филипп Михайлович открыл дверь в самом конце коридора. Небольшая приемная, секретарский стол с компьютером, из людей – никого. Следующей была дверь с табличкой «Генеральный директор»... Лучше бы Яна не заходила в этот кабинет.
Как она и предчувствовала, Вильям был занят компьютером. Сидел за столом полубоком к входной двери. Одна рука на мышке, другая на обнаженной коленке сидящей на столе секретарши. Смазливая расфуфыренная особа – пышные светлые волосы, большие и голубые, как у куклы, глаза, полные вишневой сочности губы. Она о чем-то говорила Вильяму, фривольно придерживаясь рукой за его плечо, а он, казалось, не обращал на нее внимания – настолько увлечен был компьютерной игрой... Но зачем тогда руку на чужой женской коленке держит?