Прости…
Шрифт:
— Я тоже об этом уже думал, но Катя настолько категорична! Ты даже представить себе не можешь, что здесь было, когда я ей об этом сказал!
— Сейчас, мне кажется, важнее здоровье и благополучие девочки, нежели какие-то моральные принципы, или домашние склоки.
— Может быть ты и прав, — задумчиво ответил Виктор.
Виктор очень волновался, правильно ли он поступает. Такое решение далось ему с большим трудом и прежде чем его принять, он выпил не одну чашку кофе и скурил не одну сигарету.
Рано утром он собрал
Полчаса езды на маршрутке и Виктор уже стоял у подъезда, где жили родители Кати. На всякий случай, он ещё раз достал из кармана весь измятый листок с адресом, хотя отлично помнил номер дома и квартиры.
Сердце учащённо билось, в руках чувствовалась небольшая дрожь. Поднявшись пешком на нужный этаж, он остановился, чтобы немного отдышаться, и нажал кнопку звонка. Дверь долго не открывали, волнение только усилилось. Виктор уже начал сомневаться в правильности своего визита. Неожиданно из соседней квартиры выглянула сухонькая старушка и с любопытством стала разглядывать гостя.
— Вы не знаете, Ирина Владимировна дома? — спросил Виктор.
— Знаю. Дома. А где ж ей быть? Она уже месяца два как дома сидит, нигде не работает, из квартиры почти не выходит. Я иногда бываю у неё, смотрю, чтоб чего с собой не сделала. Она после того как муж сбил эту бедную девочку вообще от мира этого отделилась. Сидит целый день в окно смотрит и молчит. Не разговаривает ни с кем. Здесь ведь такое случилось! Представляете…
— Извините, я знаю, что случилось. А как попасть к ней в квартиру? — перебил Виктор старушку.
— Так у неё всё время открыто! Толкните дверь!
Виктор в нерешительности подёргал ручку, дверь поддалась.
Вероятно опомнившись, что наговорила лишнего, соседка заволновалась:
— А вы молодой человек кто такой будете? Что-то я раньше вас здесь не видела?
— Не переживайте, я не вор, — Виктор закрыл дверь, буквально чуть не прищемив нос любопытной старухе.
Опустив тяжёлую сумку на пол, он тихо вошёл в комнату. Спиной к нему, у окна во всём чёрном неподвижно сидела женщина. Вероятно, она слышала шаги позади себя, но не обернулась.
— Ирина Владимировна, здравствуйте! Я принёс вам Светку, дочь Даши. Мне необходима ваша помощь.
Женщина вздрогнула и обернулась. В потухшем взгляде на мгновение вспыхнули огоньки радости. Она с недоверием молча смотрела на него, а потом подошла к корзине и, опустившись на колени, тихо, беззвучно заплакала. Виктор смотрел, как слёзы катятся по её щекам и что-то внутри сжалось. Ему стало жаль эту измученную переживаниями женщину.
— Ирина Владимировна, не плачьте! Не надо! — выдавил из себя он.
— Спасибо! Спасибо, что ты мне принёс её! Хоть что-то осталось у меня от моей девочки! Спасибо тебе! — стала целовать она ему руки.
— Ну что вы Ирина Владимировна! Встаньте с колен. Не нужно, это всё лишнее. Мы сейчас Светку разбудим! — Виктор чувствовал мокрое от
— Да, да, прости меня, — опомнилась Ирина. — В квартире жарко, нужно раздеть наверно девочку? Вы же немного побудите у меня? Я хоть смогу полюбоваться ей.
— Вы не поняли наверно меня, я Свету оставлю здесь. Мне просто больше не к кому обраться. Она маленькая и за ней нужен хороший уход, а я работаю. Насчёт материальной поддержки можете не волноваться, буду помогать. Моя мать с ней не справляется, поэтому я и вынужден обратиться к вам. Пусть она немного подрастёт, а потом я её заберу. В общем, если вы не возражаете…
— Нет, конечно, нет! — её глаза светились радостью. — Я справлюсь, обязательно справлюсь. А Катя согласна?
— Катя ещё не знает о моём решении.
— Она не простила меня — можешь, ничего не говорить я и так знаю, — вздохнула Ирина. — Мой поступок не заслуживает прощения! Мне тяжело думать о том, к чему это всё привело. Ведь я искала мою девочку и была на волосок от встречи с ней, — она вновь заплакала.
— Вы уверены, что справитесь? — специально с ноткой недоверия в голосе спросил Виктор, ему больно было смотреть, как эта женщина терзает себя.
— Не волнуйся, я приведу себя в порядок, больше не буду плакать. Теперь в моей жизни появился смысл.
— Так-то лучше. А теперь я расскажу вам, как кормить Светку. Оставлю свой телефон, чтобы при необходимости вы могли мне позвонить.
Катя была просто вне себя от ярости. Стоило ей на неделю слечь в постель с высокой температурой, как Виктор тут же поспешил избавиться от ребёнка, испугавшись временных трудностей. Такого поступка она от него совсем не ожидала! Как можно было отдать Светку в руки к этой женщине! Никогда ему такого предательства она не простит!
Высказав Виктору всё, что о нём думает, Катя громко хлопнула дверью и ушла. Не дожидаясь маршрутного такси, она поймала попутный транспорт и поехала к матери. Злость и обида настолько овладели разумом, что ни о чём другом она не могла думать. Если после похорон Даши у неё не было сил высказать матери всё, что наболело, то теперь ей мало не покажется! Эта женщина ей больше не мать! Пусть они с отцом навсегда забудут, что у них когда-то была дочь! И внучки им не видать, как «своих ушей!»
Уж лучше она бросит институт, и сама будет заниматься воспитанием племянницы, чем эти лживые предатели! Вот, вот, именно предатели! Другого названия для них и не придумаешь!
Катя даже не заметила, как подошла к дому. Чёрная потрёпанная лента, привязанная к столбу у пешеходного перехода, вновь напомнила о событиях той ночи. Рядом лежали свежие цветы. «Надо же, вымаливает прощение! — пронеслось в голове. — Сейчас я покажу тебе прощение!» Она решительно направилась вперёд.
Не отрывая руки от звонка, Катя жала, сколько есть сил — вымещая скопившуюся злобу на эту маленькую кнопочку. Внутри всё кипело от желания скорее разобраться с родителями и вернуть Свету.