Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Проститутка Дева
Шрифт:

Правда, каждый год, переходя в новый класс, Верочка справлялась у него по телефону: "Папа, скажи точно, как называется место твоей работы и твоя должность, это требуют учителя для того, чтобы записать в классный журнал…" Он с гордостью называл Останкино, "Норму Ти-Ви", и должность свою – главного редактора… И в этом тоже было отцовство.

Отцовство ведь проявляется не обязательно прямым и непосредственным присутствием.

"Как хорошо, что Верочка у меня уже такая взрослая и хорошая, и уже вряд ли покатится по наклонной со всеми этими героинами, крэками, кокаиновыми групповухами на дачах! – думал Мигунов. –

Все-таки уже на втором курсе медицинского института".

Как он и мечтал, что вырастет доктором и будет ему – старенькому папашке на даче уколы колоть, когда ему старенькому плохо будет…

Мигунов припомнил, как еще лет двенадцать или пятнадцать тому назад, когда он ушел от них, частенько, когда на улице случался мороз, он вдруг представлял себе свою маленькую дочурку замерзающей на улице нищенкой…

И ему становилось страшно.

Он вздрагивал, отряхивался как собака, вылезшая из воды, стряхивал с себя это видение, картинка исчезала, но боль в душе оставалась.

Это, наверное, были те моменты, когда маленькая дочурка тосковала без папочки.

Тосковала и спрашивала маму: "А где папа?" …

3.

Вера Мигунова всерьез полагала, что телесная близость мужчины с женщиной бывает двух родов: чистая и нечистая.

Чистая – это когда муж и жена.

И нечистая – во всех остальных случаях, вне брака.

Свою нежность и свои ласки она готовила только для будущего жениха.

В детстве Верочка любила балеты Чайковского и сказки Гофмана.

Своих приятельниц, любивших посудачить о сексе и поделиться впечатлениями о некоторых приключениях, она не осуждала, но слушала подобные рассказы без особого интереса.

– Чё ты как неживая? – спрашивали ее иные сокурсницы. – Ты чё святошу из себя строишь, ты только попробуй, это такой кайф! – говорили они.

А Верочка пожимала плечиками и отвечала, что ей этого не нужно, что это должно быть только в семье, а иначе это теряет всякий смысл…

Она не вступала с товарками в продолжительные споры, хотя внутренне никогда не сомневалась в своей правоте, потому что уверенно знала, что под этим она подразумевает любовь, любовь, что сродни большой и всеобъемлющей любви к родителям, к папе.

Она не спорила с товарками, пусть живут как умеют.

А она будет жить так, как верит. Как имя ее, данное при рождении и в крещении ей велит.

Нравились ли ей мальчики?

Разумеется, нравились!

Еще во втором классе она была влюблена в Петю из параллельного "Б" класса.

И она даже несколько раз прогуливала уроки, когда в "Б" классе были занятия по музыке. Верочка пробиралась тогда в актовый зал и из-за сваленных в кучу рядов снятых задних кресел наблюдала предмет своей влюбленности, как он пел про Родину и про Чебурашку, покуда однажды ее не поймали и не отвели к директору.

Потом она была влюблена в учителя химии. И даже записалась на факультатив…

Кстати, это помогло потом при поступлении в медицинский.

Но два года, в девятом и в десятом, Верочка вздыхала и прятала взгляды.

Что же касается нормальных, как у всех, ухаживаний с поцелуйчиками на вечеринках, то и это у нее было.

Но никогда не заходило дальше установленного ею предела.

В

одиннадцатом классе среди парней к ней прикрепилось звание недотроги, на которую не стоит тратить время, есть-де девчонки более доступные и посему более достойные нехитрых, незатейливых ухаживаний.

А в институте, после пары вечеринок однокурсники записали Верочку в "синие чулки с прибабахом". Прибабах был присовокуплен потому, что они не понимали природы верочкиной "синечулочности". Ведь девчонка с фигурой и с мордашкой… Парни на нее в метро пялятся… Чего же она из себя строит?

Умный Гера Либенбаум сказал, как подытожил: "Верка у нас ждет, когда на столе фишек накопится, чтобы сыграть с казино ва-банк, поставив на зеро… Верка принца ждет, вот почему она у нас такая недотрога".

И был по-своему прав.

Хотя сама Верочка объяснила бы это по-другому. Но она не брала на себя труд объяснять.

Просто жила в соответствии со своими убеждениями. …

Верочка мечтала встретить своего героя.

Чтобы он был храбр и красив, как Роланд.

И чтобы был умен и благороден, как Онегин…

Да, Верочка любила "Евгения Онегина" и в девятом классе написала такое сочинение, что учительница не знала, какую отметку ставить: пять или два.

Вера написала, что Евгений Онегин – совершенное воплощение благородства. Он не воспользовался открытостью, порывом Татьяны, как наверняка воспользовался бы любой нынешний мужчина.

А еще Верочка написала, что у англичан так превосходно получилась экранизация Евгения Онегина, потому что Евгений был навеян Пушкину Дон Жуаном Байрона…

Молоденькая учительница была вся в сомнениях и показала Верочкино сочинение своему университетскому преподавателю, профессору Баринову. Тот не отмахнулся, не манкировал просьбой своей бывшей студентки и даже приехал в школу.

Посидел на уроке и, попросив потом Верочку остаться, беседовал с ней.

– Я согласен с вами, – сказал Баринов. – И если Лосев писал, что классическое образование сделало Пушкина Пушкиным, то я могу только добавить, что образ благородного героя, доминировавший в греческом эпосе и в рыцарском романе, отразилися и в Руслане, и в Евгении, и в Петруше Гриневе…

Баринов ласково глядел на Верочку.

– Читайте классику, читайте эпос, читайте Гомера, – говорил Баринов, улыбаясь. – Современную же прозу читать не советую, читать ее бессмысленно и даже вредно, – продолжал он. – В ней, в современной литературе, нет главных составляющих и определяющих ее как литературу компонентов. Если прежде, когда литература только зарождалась, баян, садясь у костра средь усталых воинов, выпив хмельного вина и ударив по струнам своих гуслей, пел о подвигах и о любви легендарных рыцарей и богов, то его баллады были преисполнены не только занимательных приключений, колдовства и описаний сражений, что, безусловно, должно было развлекать усталых воинов, заменяя им у костра телевизор с сериалами… Но баллады певца воспевали и благородство и силу духа героев, поучая, воспитывая мальчиков, юных оруженосцев, будущих рыцарей, что возлежали тут же, возле костра… Именно за эту функцию, именно за эту воспитательную компоненту, литература и принята в свод обязательных в школе предметов, чтобы на примерах Петруши Гринева, Пети Ростова, Алеши Карамазова воспитывать в детях честность, патриотизм и доброту.

Поделиться:
Популярные книги

Курсант: назад в СССР

Дамиров Рафаэль
1. Курсант
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
7.33
рейтинг книги
Курсант: назад в СССР

Ваше Сиятельство 14

Моури Эрли
14. Ваше Сиятельство
Фантастика:
боевая фантастика
аниме
фэнтези
гаремник
5.00
рейтинг книги
Ваше Сиятельство 14

Барон меняет правила

Ренгач Евгений
2. Закон сильного
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Барон меняет правила

Я все еще барон

Дрейк Сириус
4. Дорогой барон!
Фантастика:
боевая фантастика
5.00
рейтинг книги
Я все еще барон

Кодекс Крови. Книга ХVII

Борзых М.
17. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга ХVII

Мрак

Мартовский Кот
Фантастика:
постапокалипсис
5.00
рейтинг книги
Мрак

Стеллар. Трибут

Прокофьев Роман Юрьевич
2. Стеллар
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
8.75
рейтинг книги
Стеллар. Трибут

Вечный. Книга V

Рокотов Алексей
5. Вечный
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Вечный. Книга V

Боярич Морозов

Шелег Дмитрий Витальевич
3. Наследник старого рода
Фантастика:
героическая фантастика
боевая фантастика
альтернативная история
7.12
рейтинг книги
Боярич Морозов

Изгой Проклятого Клана. Том 3

Пламенев Владимир
3. Изгой
Фантастика:
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Изгой Проклятого Клана. Том 3

Гримуар темного лорда VII

Грехов Тимофей
7. Гримуар темного лорда
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Гримуар темного лорда VII

Зодчий. Книга III

Погуляй Юрий Александрович
3. Зодчий Империи
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Зодчий. Книга III

Царь царей

Билик Дмитрий Александрович
9. Бедовый
Фантастика:
фэнтези
мистика
5.00
рейтинг книги
Царь царей

Помещик

Беличенко Константин
1. Помещик
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
5.56
рейтинг книги
Помещик