Просто друг?..
Шрифт:
Может быть, просто из-за того, что и сам не захотел серьёзных отношений? Это, конечно, было немного похоже на Саске: сколько Хината его знала, Учиха не отличался постоянностью в выборе девушек. Но нельзя было сказать, что он сам бросал их: то ли просто они ему не нравились, то ли ещё по какой причине. Скорее всего, Саске чувствовал себя с ними неуютно: никому не нужна какая-то бесчувственная кукла, видящая только внешность. Он ценил искренность, Хьюга это знала и частенько видела, как он смотрел на Сакуру в те моменты, когда она отворачивалась, — столь любящему взгляду в её сторону могла бы позавидовать
— Потому что… нам надо было поступать в университет, и если бы мы общались не как друзья, то это бы нас отвлекало. Я только сейчас понимаю, что это бы не мешало. Не знаю, — Сакура неопределённо пожала плечами, покачав головой: — Потому что, наверное, любил и решил, что мне так будет лучше.
Сакура и сама задавалась вопросом, почему он так поступил. Более того, она не решилась рассказать Хинате о том, что просто испугалась первого раза. Всё прошло хорошо, если не учитывать того, что она воображала у себя в голове немного другое развитие событий, и только сейчас девушка поняла, что лишать её девственности на лагерной койке, обсыпанной лепестками роз, никто бы не стал. Она ни в чём не винила Учиху — он был невероятно аккуратен и нежен с ней, как никогда. С её стороны было большим проявлением трусости то, что она просто не поговорила с ним после этого как следует, а старалась избежать подобных прикосновений, сославшись на то, что им стоит общаться как друзьям.
Хината заметила, что девушка снова поникла. Им явно стоило поговорить с Саске, и желательно не откладывать это на потом, как обычно, по-видимому, это делала Харуно. Девушка осторожно взяла холодные, несмотря на то что было лето, ладони подруги в свои, успокаивающе проведя по тыльным сторонам кончиками больших пальцев.
— Всё будет хорошо, — улыбнувшись, Хината осторожно, совсем легко и оттого грациозно, поднялась со скамейки, так и держа Сакуру за руки. — Я думаю, не стоит из-за этого отчаиваться.
Девушка была права. И, едва заметив её искреннюю улыбку, успокаивающую и такую родную, Сакура кивнула, заметно повеселев. Ей казалось, что теперь было не так больно, как вчера. Хината помогла ей — пусть девушка и не была знакома со столь сложными отношениями, как у Учихи и Харуно, зато она умела выслушать, поддержать и помочь действовать дальше — более решительно и более кардинально.
— Пойдём, попьём сок и поедим мороженое? — предложила Сакура, поднявшись с места и потащив Хинату в сторону выхода из парка. Смеющаяся от непосредственности подруги Хьюга последовала за ней, совсем немного покраснев:
— Пойдём!
========== Глава 9, в которой Саске пришёл «поговорить» ==========
Дружба между мужчиной и женщиной угасает с наступлением ночи.
(Неизвестен)
Саске всё это время практически не находил себе места: для него становилось странным то, что он целый день не разговаривал с Сакурой, не звонил ей, а просто смотрел в сторону телефона, гипнотизируя его взглядом, будто надеясь, что Харуно сама подаст «признаки жизни». Учиха ненавидел себя за это: нет ничего хуже вести себя, подобно трусу, как он и делал. Потому он и решил, что лучше пойти и извиниться перед Сакурой за то, что произошло.
Девушка ведь наверняка переживала из-за того, что случилось несколько суток назад утром, просто не стремилась
Он направился к ней около девяти вечера, когда сумерки только-только начинали сгущаться. Нет ничего лучше лета, в особенности потому, что темнеет слишком поздно. Учиха любил это время года: Сакурой и тем, что она рядом, он мог наслаждаться куда дольше, чем обычно. Зимой она частенько убегала от него и стремилась домой, потому что быстро замерзала в силу особенностей организма, но летом Харуно готова была проводить с ним целые дни — был бы только этот день не занят серьёзной и кропотливой работой по отделке комнаты.
Нет ничего лучше лета и потому, что на улице постоянно шумно. А этот беззаботный детский смех, такой радостный, такой свободный — вам когда-нибудь доводилось слышать столь непорочный и столь не обременённый заботами смех во время учёбы? Саске никогда не замечал этого, а вот Сакура частенько обращала внимание на подобную мелочь летом.
В руках он держал три сладко пахнущих нарцисса — нет ничего лучше, чем принести её любимые цветы и извиниться. Саске знал, что она его простит, — по-другому поступить Сакура никак не могла. Быть может, от трогательности события прослезится и снова станет обнимать его, уткнувшись покрасневшим от переживаний носом в плечо. А быть может, примет молча от него нарциссы и станет подносить к носу, вдыхая сладкий аромат. Саске точно не был уверен — реакция Сакуры, хотя будет она непременно положительной, была для него непредсказуема.
Как и всегда, на нём были надеты джинсовые бриджи чуть ниже колен, такие привычные чёрные кеды с белыми носками и майка серого цвета. Саске казалось, что нужно было одеться поприличнее, раз он направлялся к Сакуре с извинениями, но подумал, что она и сама выглядит наверняка почти так же. Улыбнувшись себе под нос, он снисходительно покачал головой, сунув свободную руку в карман бриджей. Мимо промчались какие-то особенно шумные дети, принимаясь играть с воздушным змеем, и Саске проводил их взглядом, улыбнувшись. Иногда он жалел, что находится в том возрасте, когда надо что-то усложнять. Если посмотреть на детей — у них всё становится простым: они хотят стать взрослыми, но не понимают, что от этого их жизнь станет только сложнее.
Подойдя к дому Сакуры, он поднялся на такой знакомый этаж, проскочив вместе с каким-то молодым человеком в костюме. Очевидно, он направлялся домой, к семье, и когда Саске зашёл в лифт вместе с ним, то невольно задержал на нём свой взгляд. Выглядел молодой мужчина крайне измождённо — то ли из-за того, что ему ненавистна работа офисной крысы, то ли потому, что крайне не хотелось идти домой, где его ждала точно такая же бытовуха. Учиха, выйдя, искренне посочувствовал ему: куда больше он сейчас должен бы был переживать за самого себя и за то, как его примет Сакура, а судьба этого мужчины, что поехал дальше, искренне его волновала.