Просто игра
Шрифт:
– - Привет отряду кошачьих!
– Класс млекопитающих, подкласс хищников...
– пробормотал выжатый Арнольд, пытаясь втиснуть назад свою задницу.
– Мик, тебя так много, а ты ведь еще и не пил...
Кончилось все тем, что ворчащий Арнольд притащил стул и уселся в торце стола. Образовался теплый круг, в котором немедленно появились новая бутылка, раскрытые банки консервов и даже притащенная неведомо кем трехлитровая банка огурцов.
– За мастера, за мастера, - приговаривал Шустрик,
– За нашего великого - во всех отношениях - мастера!
Зазвенели дружно сдвинутые стаканы. Шустрик выдрал воду из поднятой руки Лоха.
– Пионерская норма!
– Они теперь не пионэры!
– заметил шумно хрустевший огурцом Мик.
– Они теперь эти... как их... скауты! Ты скаут, ребенок?
– Я трезвенник!
– мрачно сказал Лох, наблюдая, как исчезает одержимое его стакана в шустриковской глотке.
– Эт-то правильно!
– одобрил Мик.
– На Игре надо быть трезвым и злым.
– Тогда ты, Мик, - рассудительно сказал Арнольд, - много не пей. А то будешь с похмелюги трахать нас всяческими способами.
– Я - с достоинством объявил Мик, - ориентации не менял. Вот с Кошкой я бы с великим удовольствием!
Кошка еще скучающе вела глазом, а сидевший напротив Шустрик, откинувшись назад, описал ногой в старой кроссовке дугу в миллиметре от миковской физиономии. Поднялся ветер.
– Базар фильтруй, Мик, - сказал вполне миролюбиво, - а то как бы тебе бороду не обрили!
– Кстати, - сказал рослый парень, остановившийся у стола с бутылочкой пива, - а как у нас отыгрывается изнасилование?
Кошка откинула голову, окидывая его взглядом: волевая челюсть, крепкий лоб...
– Мик, а как у нас отыгрывается отрезание яиц?
Первым ухнул Мик. Потом заржал весь стол. Парень - делать нечего усмехнулся тоже, постоял еще, выжидая приличествующую паузу, и отошел.
Игра, как обычно, началась до Игры. Уже заключались пакты о ненападении, скупщики сулили большие барыши, уже дипломат и интриган Шустрик уходил и говорил с известными и неизвестными людьми; возвращался очень довольный, вклинивался в беседу, выпивал и снова исчезал. Мик только отмахивался от игроков, пытающихся что-то уточнить у него по Правилам:
– К командным мастерам, дети мои, к мастерам!
В голове было пусто, звонко и гулко. Кошка вертела стакан и размышляла, почему такие дозы не валят ее с ног. Обычно ей хватало одной рюмки.
– А помнишь, - говорил Мик, приобняв ее за плечи, - первые Хоббитские? Ельфы...
– Пильфы, - отсутствующе вставил Улыбка.
– ...орки, Фродо, - зажмурившись, мечтательно продолжал Мик. Колечко... песня! Эх, где наши годы молодые!
Кошка на самых первых ХИ не была, но коль пришла мастеру охота поностальгировать, слушала с удовольствием.
– То-то я смотрю, ты точно такие
– язвительно заметил Арнольд, у которого алкоголь наконец добрался до головы и начал портиться характер.
– Гибрид "Зарницы" с п-пейнтболом!
– А что? Игры всякие нужны, игры всякие важны... Пусть человек лучше здесь оторвется, чем на твоей башке в подворотне!
– Психотерапеут ты наш! Бла-адетель!
– пропел вернувшийся Шустрик.
– Понимаешь, - говорил Улыбка, потирая покрасневшее ухо, - у меня такая работа.. в общем, я всегда должен быть в форме.
Кошка кивнула.
– Метрдотель?
Улыбка хмыкнул.
– Ну, где-то рядом...
– ей пришлось податься через стол, потому что над левым ухом продолжали дискутировать два гиганта.
– А мне это уже - вот где! Особенно после Игры - так, знаешь, хочется что-то изменить...
Кошка знала. Два года назад после Игры она наконец подала на развод с Романом и, как ни странно, до сих пор об этом почти не жалела.
– Ну вот и...
– Улыбка вновь потер ухо. Кошка отвела его пальцы.
– Спиртом протирай.
– Водкой можно?
– Хоть пивом
Пьяная идиотка, подумала Кошка, обнаружив, как уютно устроилась ее рука в улыбкинской теплой, бьющей током ладони. Правда, дальше самокритики дело не пошло...
– Ну и как на это посмотрели на твоей работе?
Он засмеялся:
– Радостно!
Кошка представила, как приходит на работу в ярко-розовых "бермудах" и ядовитой "кислотке" с вырезом до пупа и завистливо вздохнула:
– Везет же некоторым! У нас сурово - юбка до колен, чулки.
Капитан медленно улыбнулся:
– Чулки? Чулки - это здорово...
Кошка встретилась с ним глазами и чтобы отвлечься, прислушалась к общему разговору. Общий разговор меж тем катился по излюбленной колее - а почему же мы все-таки играем?
– В жизни скучно, - говорил Мик, хрустя огурцом. ("Говори за себя" вставка от Арнольда.) - Хочется адреналинчику. А повысить можно по-разному. Геймы компьютерные адреналин повышают? Повышают. Удовлетворение есть? Есть - если выиграешь. Жизненный тонус - ноль. Или вот, к примеру, дали тебе по башке в подворотне...
Улыбка хмыкнул:
– Видно, часто ему в подворотне прилетает!
– Оно и заметно!
– поддержала Кошка.
Мик продолжал:
– ...Адреналин? Повысился. Удовлетворение? Есть - если ты мазохист. Жизненный тонус? Нулевой. И что мы имеем в итоге?
– А в итоге мы имеем тебя, Мик, и твои "Зарницы"!
– сообщил вновь объявившийся Шустрик.
– Будь здоров! Хорошо, что тебя по жизни никто как следует не удовлетворяет!
– А ты зачем на Игры ездишь, Арнольдик?
Арнольд подумал, повел могучим плечом.