Просто Иван
Шрифт:
Светловолосой красноармеец обиженно встрепенулся - как ошпаренный, с нескрываемой злобой посмотрел на Григория Ивановича, и через секунду взяв себя в руки ответил:
– Вы товарищи старшина над нами не смейтесь: мы оружие ни за что не бросим. Вот
– Цыц старшина!
– Рявкнул Щеглов.
– Здесь я всё решаю...
В общем, когда всё было выяснено, и уточнено то, с благословения лейтенанта, через пять минут в отряде начался медицинский час - благодаря трофейным аптечкам сделали перевязку всем раненным. Итогом этого стало то, что Дзюба ещё долго удивлённо цокал и приговаривал:
– Ваня я дыть всякое видел. Но чтобы рана на плече
Глава 7
Чем ближе подбирались бойцы отряда Щеглова к окраине леса, тем сильнее становился тяжёлый, неприятно-сладковатый запах смерти. Вот уже сквозь деревья, стала хорошо видна огромная поляна, которую пересекала насыпная дорога. А левее того места куда вышли бойцы: у самой кромки леса стояла советская пушка. Её осиротевший ствол замер, продолжая смотреть в сторону дороги, где ещё были видны последствия её последнего боя: немного отъехав от тракта, стоял покрытый окалиной 'безголовый" танк, чья оторванная башня с укороченной пушкой лежала вверх тормашками метрах в десяти от него. В кювете самой дороги валялись два опрокинутых остова больших обгоревших грузовиков. По самой дороге, шли неприятельские войска и среди них выделялась группа техников, они заканчивали цеплять к тягачу гусенично-колёсный бронетранспортёр с развороченным от взрыва капотом.
У войны мерзкое - совершенно не человеческое лицо, и последствия её ужасной поступи по планете, противны нормальному человеческому сознанию. Сейчас под это определение вполне подходила позиция, с которой неизвестные артиллеристы вели свой героический бой, - она то и стала для них последним пристанищем. Ещё на подходе к пушке были видны два распухших от жары человеческих тела: они лежали рядом, один - видимо заряжающий, лежал на боку и сжимал своими мёртвыми - почерневшими руками снаряд, - другой покоится почти под самым казёнником орудия. Когда окруженцы морщась от запаха, предварительно замотав лица запасными нательными рубахами, подошли поближе, то обнаружили ещё и три индивидуальных стрелковых ячейки с погибшими в них бойцами - правда, все они были безоружными.
– Старшина.
– Тихо распорядился лейтенант, скорбно сняв с головы свою фуражку.
– Распорядись, пусть бойцы похоронят наших погибших братьев. Пулемётчики, ко мне.
Григорий кивнул, недолго постоял поиграв желваками, повернулся к солдатам и сдавленным голосом, продублировал приказ:
– Щеглов, Непомнящий, и вы трое хорошенько прикопайте прах наших артиллеристов - они уже потекли и их с того места сдвигать нельзя. Хватов, Сотник, засыпьте землицей тех, кто покоится в ячейках. Пусть земля нашим братьям будет пухом.
Сам Дзюба немного постоял, чего-то шепча - еле слышимое сквозь повязку, трижды перекрестился, снял с плеча свою 'Светочку" подошёл к Щеглову: который прячась от фрицев за деревьями давал какие-то указания Марку и Саве. Те, всё терпеливо выслушали, соглашаясь кивнули и низко пригибаясь побежали на правый фланг от артиллерийской позиции. А старшина, молча взяв СВТ на изготовку, занял позицию рядом с командиром.
– Жалко Григорий Иванович.
– Донёсся до слуха Непомнящего голос лейтенанта.
– Вроде даже пара снарядов в ящике есть, но у пушки нет не прицела, не замка. А нам бы перед уходом с неё, хоть разок пальнуть не помешало: чисто для острастки супостатов - дабы не гуляли так смело по нашей земле
Непомнящий осмотрелся вокруг: его товарищи, сильно осунувшиеся - обросшие несколько дневной порослью на лицах, время от времени косились недобрыми взглядами на дорогу, по которой по-хозяйски шествовали солдаты вермахта. И только у троих новичков взгляды были настороженные, можно сказать даже подавлено - надломленные.
– И то верно.
– Мысленно констатировал Иван.
– Нам с нашим лейтенантом довелось бить врага своими руками, а им нет. Весь их боевой опыт и заключается в том, как бегать от неожиданно напавшего из засады врага. То, что эта троица видела как мы уничтожили мото-разведку не в счёт - они в том бою не участвовали: видимо поэтому и решили к нам примкнуться, - как к наиболее боеспособной группе. Им самим надо одержать хоть незначительную, но победу...
Когда скорбный труд по приданию погибших земле был окончен, то в голове у Непомнящего окончательно сформировался план его дальнейших действий. И он, пригнувшись решительно направился к Щеглову и Дзюбе, залёгшим неподалёку на окраине леса.
– Товарищ лейтенант, - обратился он присев: не дойдя пары шагов до их позиции, - мы фрица немного пощиплем?
Вопрос был задан так, что он больше походил на констатацию намерений. Что не скрылось от красного командира.
– Это что ты ещё удумал?
– Щеглов недоумевал от такого предложения.
– Ты что, хочешь всех нас здесь положить? Рядышком с предыдущими бойцами.
– Нет.
– А оно так и будет боец. Сопоставь, сколько у нас штыков, и какой у нас боеприпас к каждой винтовке: и заметь, пополнять его у нас неоткуда? А теперь подумай, сколько немцев ринутся на наши позиции после первого выстрела. Мы и получасу здесь не продержимся.
– А зачем нам здесь стоять насмерть? Ведь здесь не передовая: я предлагаю поступить как в прошлый раз - когда мы устроили засаду с использованием повреждённого максима: ужалить побольнее и отойти. Надобно нам приучать врага постоянно ждать такие нападения. Да и новички должны почувствовать, что и им по силам успешно бить врага.
Щеглов задумался, он уже не раз обращал внимание, что несмотря на сильную усталость и постоянное недоедание, у его бойцов хоть слабо, но всё же светился огонёк жажды к сопротивлению - а у недавно присоединившихся солдат нет - как перегорело.
А старшина, занимавший позицию рядом с Щегловым - с хитрой улыбкой поглядывал то на дорогу, то на Непомнящего и давно всё поняв, встретившись взглядом с последним: одобрительно подмигнул опекаемому им бойцу.
– Хорошо.
– Тихо согласился с Иваном лейтенант: и уже громко приказал: обращаясь ко всем.
– Приготовиться к бою. Каждый по моей команде отстреляет по обойме, после чего мы уходим подальше в лес. Только братцы, не подставляемся под пули врага: также выбирайте позиции удобные для отхода.
– А пулемётчики выпускают по половине ленты, или ведут бой до вашего приказа об отходе.
– Продолжая наглеть, вставил небольшое уточнение Иван.
– Семён Семёнович, тодысь я беру на себя отстрел офицеров и всех, кто с их стороны постарается руководить боем.
– Да ну вас старшина, делай со своим любимчиком всё что хотите.
– Махнул рукой Щеглов и снова посмотрел на дорогу: давая понять, что на этот раз он со всем согласен и дискуссия на эту тему завершена.
И через пару минут томительного ожидания, по лесу разнеслась команда поданная лейтенантом: