Просто сказка...
Шрифт:
Так и вез его с собой, когда здесь у меня на роздых останавливался. Думал в Константинополе с рук сбыть. Мне тоже пытался, да я отказался наотрез. Зачем он мне нужен? Хоть и любопытен. Он, вишь ты, так сидеть приспособился, что хоть ты ему гвоздь подложи, так он и на гвозде устроится. Ноги скрестит, и парит себе в воздухе, а присмотришься - ан нет, гвоздь под ним. Я сдуру и сам было попробовал, - тут Кощей непроизвольно погладил себя сзади рукою, - не получается. Колется...
Вот, собственно, и конец почти рассказу моему. Я, вишь, что удумал, на статуя глядючи. Питается он особым образом, - это я за мальчонком тем подсматривал, - по часам, да понемногу, да все больше овощами там разными. А наши бабы деревенские все о фигуре стройной мечтали. Им, вишь ты, какой-то купец заезжий, лубок привез из самого Парижу, там все про наряды расписано-разрисовано. Глядят они на
Поначалу дело вроде бы наладилось, только мужики местные больно насмешничали, даже Кощеем прозвали. А потом попризадумались, потому как бабы сюда перли, что твои пчелы на цветущую липу. Только недолго затея продержалась. Поначалу гусляров прогнать пришлось - я, вишь, гусляров пригласил, для музыки, - они больше чем играть все на баб пялились; а там и сами бабы потихоньку-полегоньку разлетелись. По этой самой индейской привычке последний раз питаться нужно, когда солнышко еще только на закат повернуло, а уж потом - ни-ни. Да только кто ж удержится-то? Повадились они тайком кто под вечер, а кто по ночам, в погреба лазить, сколько раздоров пошло - и не сосчитать. Судите сами: спит себе мужик опосля трудов дневных, а тут кто-то по погребу али по избе шастает. Поди его разбери в темноте, кто таков: то ли свой из домашних, то ли домовой, то ли человек лихой. Он с кулаками - а ему в ответ ухватом.
Вот и сгинуло дело, почитай, на корню. Только береста и осталась. Метода-то моя ученым людям гальским очень по душе пришлась, - это я про музыку, - они мне ее и прислали. Так, мол, и так, за заслуги, путем ума проявленные, жалуем мы тебе звание бессмертного. У них там, понимаешь, все, кто умом шибко продвинут, всем такую грамоту вручают.
Вот так и случилось, что стал я Кощеем Бессмертным...
Французская Академия, членом которой предложили (якобы) стать Кащею, была создана 2 января 1635 года при непосредственном и весьма деятельном участии кардинала Ришелье (да-да, того самого, который, если верить знаменитым романам Александра Дюма, был непримиримым врагом мушкетеров). Количество академиков должно было быть постоянным; только в случае кончины одного из них на его место избирался новый член. Таким образом и получалось нечто вроде "бессмертия". Кстати сказать, в древнеперсидском войске была гвардия "бессмертных", формировавшаяся по такому же принципу. Жаль только, что упомянутая Академия специализировалась в сфере французского языка и литературы...
Что же относительно "заколдованного" моря, то проницательный читатель уже вне всякого сомнения догадался, о каком именно море идет речь. Не будем рассказывать о многочисленных "исчезающих" озерах и причинах этого явления, а обратимся к весьма примечательной книге Оксаны Владимировны Лариной и Галины Николаевны Мошенской "Удивительные явления природы", увидевшей свет в 2008 году стараниями издательства НЦ ЭНАС. Мы приведем из нее фрагмент, описывающий не всем известный факт, а потому он, может быть, покажется интересным. Вообще же мы очень рекомендуем прочесть эту книгу, что называется, "от корки до корки". В ней приведено (простым языком, в доступной форме) множество любопытнейших фактов об окружающем нас мире, и кто знает, если вы еще не определились с выбором жизненной стези, может быть, именно она послужит для вас путеводной звездой. Если же нет, то, поверьте, время, проведенное с этой книгой, пролетит незаметно и внесет много нового в вашу копилку знаний.
"Невероятно, но факт: около 6 милллионов лет назад на месте Средиземного моря находилась раскаленная пустыня! Температура на ней была столь высокой, что ни одна из существующих ныне пустынь не могла бы с ней соперничать. В свое время ученых в немалой степени поразил факт существования пустыни на том месте, где ныне расположено одно из наиболее масштабных водных пространств. Открытие было сделано в 1970 году в ходе двухмесячной экспедиции по изучению Средиземного моря. К тому времени исследователям было известно: на дне моря находится слой, отражающий звуковые волны. Изучение этого слоя привело к выводам, что он состоит из каменной соли и минералов, образованных в ходе испарения морской воды. Возраст минералов составляет 6-8 миллионов лет. Их образование - величайшая загадка для исследователей, поскольку такое
– Ясно, - вздохнул царевич, когда Иван Иванович закончил свой рассказ.
– Ясно... А что ж ты здесь живешь-то? А в замке что?
– Да какой там замок, - улыбнулся тот.
– Так, терем с пристройками. Большой, это верно, но это совсем другая история. Живет же там человек один...
Он пожевал губами.
– Уж не Фока ли?
– встрепенулся царевич.
– Нам царь Берендей повелел Фоку к нему доставить, мастера знаменитого...
И сразу, с места в карьер, поведал Ивану Ивановичу всю приключившуюся с ними историю.
– Поня-я-я-тно, - протянул Иван Иванович.
– Поня-я-я-тно... Должно быть, как раз об нашем Фоке речь и идет. Да только вот руки у нашего доки не оттоле растут...
– Как так?
– опять подивился царевич.
– А так. О причудах его рассказывать можно с утра до ночи, вот, надысь... У него, вишь ты, пергамент есть старинный, заморский. На нем грек один какой-то, для тех кто науки препостичь замыслил, все картинками доступными пониманию изрисовал. Ну, ежели кто языком-то греческим не владеет. И еще значки какие-то поначеркал, для лучшего уразумения. Как уж она ему досталась, про то не ведаю, а только то, что для других пособием было бы, для него чисто напасть. Так вот. Ходил он за мной по пятам...
– Кстати сказать, и про то не ведаю, кто ему поднаплел, что я здесь науками занимаюсь, а то миновал бы он меня стороной, к кому другому подался.
– Ходил он за мной по пятам, ходил, все в пергамент свой тыкал да бормотал, что ежели в бочку с водой камень бухнуть, то из бочки той самой ровно столько воды вытечет, сколько камень тот весит. Столько или не столько, а только любому видно, что ежели камень в полную бочку бухнуть, то вода через край пойдет, тут и пергамента никакого не нужно греческого. А он что придумал. Я, говорит, заместо того чтобы воду на огород коромыслом носить, трубу из пруда проведу. Ты ее здесь куда надо положишь, я там камнем бухну, а у тебя из трубы вода как раз и польется. И так, шельмец, с напором все преподнес, что я уши развесил да и поверил.
Вот сделали мы трубу, встал я посреди огорода, ровно пугало, а он камень к пруду потащил. Стою я себе стою, долго стою, а из трубы ни капельки не вытекло. Наконец, надоело мне, пошел к пруду. Глажу - стоит он там в воде, мокрый весь. Вот поднял камень, шлепнул в воду - брызги окрест, а толку никакого нету.
Осерчал я на него шибко, каким ведь дурнем меня выставил. И так слава нехорошая идет, а тут такое. Вконец засмеют. Шею хотел намылить. А он - все, говорит, правильно, только вот камень не того калибру. Побольше размером нужно. И опять соловьем распелся, да каким - любо-дорого послушать. В общем, простил я его.
А он спустя время меня тащит куда-то. Я, говорит, там возле дороги камень нашел, как раз подходящий. Только он тяжелый очень, одному не сладить. Говорит, и хитренько так посматривает. Как же не помочь человеку? А он тащит прямо за рукав, я, мол, уже и телегу подогнал, чтоб сподручней было. Нам, мол, только погрузить, а дальше я сам. Мне бы спросить его тогда еще: ну, привезти-то ты его привезешь, а как в одиночку подымать да бросать собираешься?.. Не спросил...
Пришли мы на место, а там и впрямь телега стоит, а под ней камень. Да такой - что и вдвоем-то не поднять. А на телеге что-то такое неводомое громоздится - потому, рогожей прикрыто.
– А это еще что такое?
– спрашиваю.
– А это изобретение греческое, из книжки той полезной взятое. С его помощью грек один ученый в одиночку и побольше весом предметы перемещал. Про него говорят - он все оглоблю просил подлиннее, и куда ее приложить. То ли места, то ли кого из критиков... Про то не ведаю. Я точь-в-точь все по его чертежам и соорудил.
Сорвал он рогожу - я света белого не взвидел. Прямо посреди телеги расположился колодец, только без сруба, что прежде у меня неподалеку от терема стоял. А так ворот, веревка, столбы резные, крыша - все на месте.