Просто волшебство

Бэлоу Мэри

Все симпатии женщин тут же благополучно были отданы представительнице прекрасного пола, победившей в состязании. Дамы с ликованием понесли ее к расстеленным на траве покрывалам, где ждали корзины с провизией.

– Умереть от унижения сейчас? – выбираясь на берег, с улыбкой спросил Питер Эджкома, который придерживал лодку. – Или можно сначала подкрепиться?

– Думаю, лучше сейчас, – ответил Рейкрофт. – В противном случае, дружище, нашему мужскому роду в этих краях никогда не смыть со своей репутации пятно позора. Не удивлюсь, если про этот конфуз напечатают в лондонских

газетах, и ты не посмеешь сюда более и носа показать.

– Хотя дам ты порадовал, – заметил Эджком, похлопывая его по плечу, – а лучше этого мужчине вряд ли что доступно. Пойдем лучше поедим, а то Френсис обидится.

– Должен заметить, – сказал Кроссли, – что для такой хрупкой дамы мисс Осборн показала себя на веслах весьма неплохо.

Усевшегося пить чай Питера окружили девушки. Жалея его, некоторые из них уверяли, что он непременно победил бы, если б с него ветром не сдуло шляпу. Но стоило им лишь вспомнить об этой бесславной минуте, как их начинал разбирать смех, жемчугом рассыпавшийся в воздухе, и они наперебой начинали вспоминать, какой уморительный у него в тот миг был вид.

Питер смеялся вместе с ними.

Сюзанну Осборн усадили на другое покрывало. Питер не слышал, что она говорила, но постоянно чувствовал ее присутствие. Наконец терпение его лопнуло, он не мог больше ждать. Состязание на лодках совсем не то, что время, проведенное с глазу на глаз. А вскоре после чая гости могли начать расходиться. Если он упустит шанс и не найдет возможности побеседовать с ней, то день можно считать пропащим.

Питер поднялся и, прежде чем кто-то из дам успел последовать за ним, с улыбкой сказал:

– Пойду к мисс Осборн признать свое поражение.

Он приблизился к Сюзанне, сидевшей в окружении других гостей, и она с улыбкой подняла на него глаза.

– Мисс Осборн, – обратился он к ней, – не угодно ли вам прогуляться? Позвольте поздравить вас с победой. Я потерпел полное фиаско.

Он протянул ей руку, помогая подняться.

– Благодарю вас. – Она оправила на себе платье – Это так, вы проиграли.

Она со смехом пожала протянутую им руку.

И Питер вдруг подумал, что совершенно доволен сегодняшним днем. Небо вдруг стало голубее, солнце ярче, воздух теплее.

Как жаль – в самом деле жаль, – что между мужчиной и женщиной невозможна дружба на расстоянии! Уехав отсюда, они не смогут вести переписку: это не совсем прилично. А через пять дней отпущенные им две недели закончатся. Вряд ли они потом когда-нибудь свидятся.

Чертовски жаль будет с ней прощаться.

Но пять дней – это все же пять дней, а не четыре: разве не он говорил, что для него стакан наполовину полон? Да и сегодняшний день тоже еще не кончился. Вряд ли, подумал Питер, кто-нибудь придает особое значение тому, что он проведет полчаса наедине с женщиной, которая победила его в лодочных гонках.

Да, он сегодня может позволить себе роскошь провести с ней полчаса.

И он повел ее к мосту.

Глава 7

Сюзанна чувствовала себя абсолютно довольной пикником и в особенности результатами соревнований. Она, конечно, понимала, что виконт Уитлиф

при желании мог бы прийти к финишу еще до того, как она доплыла до беседки, но не сделал этого, правда, и проигрывать ей не собирался. Поэтому ее радость от собственной победы была безмерна.

Каждая минута этого дня дарила ей счастье, и когда Сюзанна под руку с виконтом шла к мосту, она в полной уверенности могла сказать себе, что большего ей и желать нечего. Наконец-то ей хоть на какое-то время удалось остаться со своим новым другом наедине.

Теперь он ей нравился. Там, где он появлялся, всегда слышался смех и царило веселье. Однако под внешностью беспечного весельчака она чувствовала нечто большее, то, что особенно ярко проявлялось в нем, когда они оставались вдвоем. Постепенно открывая его для себя, Сюзанна начала понимать, что он вовсе не тот пустой и самовлюбленный тип, каким ей казался вначале. И видела, что она тоже интересна ему не только как хорошенькая женщина, но и как личность.

Разве не чудо, думала она, так неожиданно обрести друга?..

– Полагаю, вы не в первый раз сели на весла, – заметила она.

– Не в первый, – подтвердил Уитлиф.

– Хотя вряд ли вам в детстве позволяли это, – продолжила Сюзанна.

– Как вы догадались? – улыбнулся виконт. – Не позволяли, по крайней мере когда я жил дома. Все, что могло бы огорчить мою мать и моих сестер, оставалось для меня под запретом. Поэтому всем этим я занимался в школе и университете.

Сюзанна вспомнила тот эпизод из детства, когда одна из его сестер в ужасе тянула его прочь с берега озера, где он пытался удить рыбу, – так боялась, что он может утонуть. Подвижному, непоседливому мальчику не разрешали даже удить.

– Я и не припомню, когда в последний раз проигрывал соревнования по гребле, – сказал Питер, когда они ступили на мост. – Примите мои сердечные поздравления!

– Кто-то ведь должен был вас усмирить! – рассмеялась Сюзанна.

– Вы несправедливы, – отозвался Питер. – Я ведь, если помните, рассказал вам, как меня обошли на бегах.

– Да, вас обставили, – уточнила Сюзанна. – А вы остались с носом. Интересно, какой длины был нос? Наверное, с хобот слона, натянутый на крючки.

– Порой мне кажется, – отозвался Питер, – что вашим острым язычком запросто можно отрезать кусок жесткой говядины.

Сюзанна опять рассмеялась.

– А вы до сегодняшнего дня когда-нибудь пробовали грести? – поинтересовался он у нее. – Только, пожалуйста, скажите «да», иначе я не вынесу своего унижения.

– Пробовала. Несколько раз в детстве, – призналась Сюзанна. – Но с тех пор ни разу не садилась на весла.

– И где это было? – продолжал расспросы Питер.

– О, там, где я росла, – неопределенно ответила Сюзанна.

Они, словно сговорившись, одновременно остановились посреди моста. Сюзанна уже бывала здесь, когда в прошлый раз приезжала в Баркли-Корт, но в этот свой приезд оказалась тут впервые. С безоблачного голубого неба ярко светило солнце. Легкий ветерок ласкал ее лицо. Под мостом журчала быстрая речка. Обернись Сюзанна назад, она бы увидела, как за их спинами в солнечных лучах блестит озерная гладь.