Просто волшебство
Шрифт:
– Боже мой! – воскликнул Питер. – Неужто вы ангажированы на этот танец?
– Нет, – ответила Сюзанна.
– Я тоже свободен, – с чувством некоторого облегчения сказал Питер. – Здесь чересчур жарко, вы не находите?
– Да, – согласилась Сюзанна.
– Не хотите ли прогуляться, – предложил Питер, – пока все остальные не соберутся уезжать?
Сюзанна колебалась одно мгновение.
– Пожалуй, – согласилась она.
И через пять минут они уже брели по деревенской улице мимо скопления экипажей и слуг, ожидавших своих пассажиров,
– После двух недель, проведенных здесь, я понял, насколько деревня мне милее Лондона или Брайтона, – проговорил он. – Как только гости матери разъедутся, мне и впрямь следует поскорее возвращаться домой. Бог даст, еще успею к сбору урожая. И Бог даст… А впрочем, ничего.
– Бог даст, – сказала Сюзанна, – ваша мечта однажды сбудется. Я на это надеюсь. Вы один из тех, у кого желания сбываются.
– Но если б не знакомство с вами, эти две недели не доставили бы мне и половины того удовольствия, что я получил, – сказал Питер и сам изумился своей искренности: ведь, флиртуя, он привык обходиться пустыми словами.
– Две недели еще не закончились, – заметила Сюзанна. – Впереди еще три дня. О Боже мой, всего три!
В ее голосе слышалась грусть. Эти три дня пройдут, и ей не останется ничего другого, как опять вернуться в школу к работе. Она говорила, что преподавание ей по душе. Но Питер знал и то (она сама только что в этом призналась), что одной работы ей мало для счастья.
Они остановились под вязом перед церковью.
– Стало быть, вам хотелось бы еще пожить здесь? – спросил Питер.
– О нет, – ответила Сюзанна. – Все хорошее должно кончаться, и мне пора в Бат. Я провела здесь свой самый приятный отпуск. Хотя печально сознавать, что он подошел к концу.
– А как, по-вашему, не стал ли он с моим появлением еще светлее и ярче? – поинтересовался Питер.
Этот вопрос был из тех, что он часто, шутя, задавал дамам. Но при этом и он и дама, улыбаясь друг другу, знали, что его слова пустой звук. Однако на этот раз Питер увидел, что Сюзанна Осборн отнеслась к вопросу со всей серьезностью, и с замиранием сердца ждал, что она скажет, будто от ее ответа зависело что-то очень для него важное.
– Да, – тихо проговорила Сюзанна. – Наша дружба была для меня ценным подарком.
Питер заметил, что она говорит о них уже в прошедшем времени. Вскоре все это и в самом деле уйдет в прошлое: вряд ли они, расставшись, когда-нибудь еще встретятся. Он не бывал в Бате, а она почти никогда оттуда не выезжала.
– Слово «дружба», – повторил он тихо, наклоняя голову к ней, – в нашем случае, по-моему, не вполне точное. Неужели мы с вами не стали хоть чуть-чуть ближе, чем могут быть просто друзья?
Зачем он это сказал? Однако последний вопрос Питер задал себе слишком поздно. В настоящий момент он был как никогда серьезен и искренен.
– О,
Боже правый!
– Об этом я думаю сейчас меньше всего, – заверил ее Питер.
Но если это не шутка, то что же? У Питера голова пошла кругом, ему показалось, будто он, сам того не желая, направил лодку в неизвестные воды.
Сюзанна стояла, замерев, неподвижно, а Питер понурил голову. Их лбы соприкоснулись. Питер закрыл глаза и на миг замер. Сюзанна не пошевелилась.
Питер снова ощутил приступ невыразимой тоски, еще более глубокой, чем вчера после прогулки к водопаду.
Он открыл глаза и легко скользнул губами по губам Сюзанны.
Это длилось один миг – краткий и безумный, – потом Питер поднял голову и, устремив взгляд на церковь, вдруг осознал, что они продолжают крепко держать друг друга за руки.
Сюзанна прерывисто дышала, и Питеру в голову пришла ужасающая мысль: похоже, это – а впрочем, вне всяких сомнений – ее первый поцелуй. Но он не мог сделать это знаменательное для нее событие более значительным – снова поцеловать ее, но только по-настоящему, более глубоко и страстно.
Хуже ничего не придумаешь.
Не нужно было ее вообще целовать.
Он вовсе не из тех, кто любит играть чувствами молодых неискушенных учительниц. Как и своими собственными, если на то пошло.
Боже правый, ведь они всего лишь друзья! Только друзья!
– Я думаю, лорд Уитлиф, – тихо проговорила Сюзанна, – нам пора возвращаться. Гости начали расходиться, музыка смолкла.
Тьфу ты, пропасть! Ему бы извиниться перед ней. Но извинение привлекло бы ненужное внимание к тому, что, в сущности, поцелуем не являлось.
Питер до сих пор ощущал тепло ее мягких губ.
Ну почему, черт побери, он не послушал ее, когда она более недели назад утверждала, что дружба между мужчиной и женщиной невозможна? В качестве доказательства своей неправоты он привел в пример Эджкомов. Вот только оставил без внимания тот факт, что граф с графиней не только друзья, но в первую очередь супруги.
Холостой мужчина и незамужняя женщина не могут быть одновременно и друзьями, и любовниками.
Как не могут они быть только друзьями. Самое скверное в том, что она возбуждает в нем плотские желания. Это никуда не годится.
– Я провожу вас, – произнес Питер, почувствовав несказанное облегчение оттого, что бал так вовремя закончился, предотвратив тем самым дальнейшие неблагоразумные поступки с его стороны.
Эджком с графиней ждали у своей кареты. Вокруг в радостной суматохе двигались экипажи и лошади, все прощались, желали друг другу спокойной ночи.
Питер, радостно улыбаясь, огляделся вокруг.
– А мы с мисс Осборн вас всех перехитрили! – крикнул он, когда они приблизились к толпе. – Мы с удовольствием прошлись и подышали свежим воздухом.