Просто волшебство
Шрифт:
Дворецкий снова повернулся к одинокой обитательнице гостиной.
– Конечно, – проговорила Сюзанна и вышла на середину комнаты. – Все в порядке, мистер Смадерс. Как поживаете, милорд?
А поживал он неважно. Его снова охватила какая-то безотчетная паника, которую он впервые почувствовал, проснувшись сегодня утром. Он видит ее в последний раз. Завтра утром она уедет. А через день после нее уедет и он. Уверять себя, что неделю спустя он и думать о ней забудет, не имело смысла.
Питер, улыбнувшись, прошел вперед, а дворецкий закрыл двери.
– Нынче утром Френсис получила приглашение этой
«Они скоро вернутся». Их отсутствие внезапно показалось Питеру нежданной удачей, которой он тем не менее ранее избегал.
Он заметил, что лицо Сюзанны под легким загаром бледно. И еще: в ее глазах появилось что-то новое… что-то особенное – они оставались серьезными, даже когда она улыбалась. Она, подумал Питер, так же как и он, понимает, что они видятся в последний раз.
Конечно же, она понимала это. За десять дней между ними завязалась самая настоящая дружба. Какой же он глупец, что на целых два дня лишил и ее, и себя радости общения!
– Я приехал попрощаться, – сказал он.
– Понимаю, – тихо ответила она.
– Я очень рад знакомству с вами, – продолжил Питер и только сейчас, к своему ужасу, осознал, как много нового он мог бы узнать о ней… если б только у них было больше времени.
– Да, – сказала она. – Я тоже очень рада.
– Вчерашняя поездка была великолепной, – сказал Питер.
– Да, – кивнула Сюзанна. – Я никогда прежде не бывала в Тонтоне.
– Я тоже, – признался Питер.
Сюзанна сглотнула комок в горле и на миг отвернулась.
– Надеюсь, ваше путешествие домой послезавтра пройдет благополучно, – сказала она.
– Надеюсь. Благодарю вас. – Питер сцепил руки за спиной.
– Могу ли я…
– Не согласитесь ли вы…
Они заговорили одновременно и одновременно замолчали, и Сюзанна жестом попросила его продолжать.
– Не согласитесь ли вы прогуляться со мной? – спросил Питер, оставляя свой первоначальный план пятнадцатиминутного визита вежливости. – Сегодня чудный день.
– Мне нужно взять шляпу, – сказала Сюзанна.
Оставив его у лестницы, она бросилась к себе наверх, а Питера вновь охватила паника: вдруг они не успеют выйти из дома до возвращения Эджкома с женой из библиотеки? Ведь сегодня их последний день. И его последний шанс. Завтра в это время…
Последний шанс на что?!
Направляясь к выходу, они столкнулись с выходившими из библиотеки Эджкомом и графиней, которые, завидев их, тут же растворились в гостеприимных улыбках.
– А-а, это ты, Уитлиф, – приветствовал его Эджком. – Смадерс доложил нам о тебе. Прости за недоразумение, приятель. Мы как раз шли повидаться с тобой. Ведь ты еще не уходишь, правда?
– Прошу вас, останьтесь, – попросила графиня.
– Мы с мисс Осборн собрались прогуляться, – объяснил Питер. – Грех не воспользоваться такой дивной погодой.
– Советую вам прогуляться по тем тропкам, где на первый взгляд не ступала нога человека, – предложил Эджком. – Там очень живописно, но красота эта, конечно, рукотворная. Пожалуй, мы с Френсис составим вам компанию, ты как, Френсис?
Графиня положила руку ему на плечо.
– Вчера, как помнится,
– Что?
Граф, нахмурившись, посмотрел на нее с высоты своего роста.
– Думаю, мне лучше сегодня не выходить из дома, – продолжила графиня.
В глазах Эджкома мелькнуло понимание. Все понял и Питер.
– Ты права, любовь моя, – согласился Эджком. – Я останусь с тобой. Вы не против, Сюзанна?
– Нет, конечно, нет, – ответила она.
– Солнечный удар – дело опасное, – прибавил Питер.
И они с Сюзанной Осборн вышли из дома одни – с благословения графини Эджком.
Благословения на что?
Она, кажется, все верно поняла. Не думала же она, что?..
Однако он не пожелал более терять время, изводя себя разными вопросами, не пожелал упускать последний бесценный шанс остаться наедине с Сюзанной Осборн, его новым другом.
Молча он предложил ей руку, и Сюзанна, не глядя на него, оперлась на нее.
И к нему внезапно пришло какое-то неведомое ему ощущение гармонии, к которому тем не менее примешивалась тревога.
Глава 11
Пожитки Сюзанны были почти собраны. Она сама укладывала их после завтрака, хоть Френсис и не велела ей беспокоиться, обещая попозже прислать к ней свою горничную. Однако Сюзанна, пока они с Френсис болтали, призналась, что кое-что она предпочитает делать сама, не полагаясь на усердие слуг.
Сюзанна выглядела довольно бодрой. Ее радовало возвращение домой: ведь школа была ей домом. Самым настоящим домом. А ее коллеги и ученицы – ее семьей.
Она решительно прогнала от себя уныние, не оставлявшее ее после бала. Ведь две недели в такой роскошной обстановке и в обществе дорогих ее сердцу – старых и новых – друзей были чудесны. Если этого мало, прибавьте ко всему прочему поездку в экипаже с джентльменом, соревнование с этим же джентльменом в гребле (в котором, к слову, она победила), а также ее первый в жизни бал (Сюзанна в итоге решила, что эту провинциальную ассамблею вполне можно назвать балом). Там она танцевала весь вечер напролет, – пропустив лишь два танца, – и каждый раз с новым кавалером. Ей посчастливилось даже вальсировать, и ее в первый раз поцеловал мужчина (Сюзанна в итогe решила, что то беглое соприкосновение губ вполне можно назвать поцелуем). Да, мужчина и женщина, связанные узами дружбы, могут целоваться, хотя за этим стоит скорее теплая привязанность, чем романтические чувства.
Сюзанна – весьма благоразумно! – решила в мельчайших подробностях сохранить в памяти события этих двух недель и, возвращаясь к ним в будущем, радоваться, а не грустить.
Хорошо, что последние два дня виконт Уитлиф не выделял ее из всех. Они обменивались приветливыми улыбками и даже вели беседы, но, как и все остальные, лишь на правах добрых знакомых.
Хорошо, что этим утром он не приехал вместе с мистером Рейкрофтом, его сестрой и девицами Калверт. Прощаясь, все четыре молодые леди по очереди обняли ее, а мисс Рейкрофт и мисс Мэри Калверт даже прослезились. Мистер Рейкрофт дружески потрепал ее по руке и, сжав ее в ладонях, пожелал Сюзанне благополучного возвращения домой и удачного начала учебного года.