Простор
Шрифт:
— Здравствуйте, ребята! — весело приветствовал их Соловьёв. — Я вижу, вам не спится? Вчера мы решили дать вам немного отдохнуть с дороги, но не учли, что к нам приехали молодые энтузиасты.
Саша выступил вперёд, подтянулся и шутливо отрапортовал:
— Товарищ директор! Армия целинников готова к наступлению.
— Армия? — усмехнулся Соловьёв. — Что ж!.. Начнём с распределения по родам войск… Вот это, ребята, товарищ Гребенюк, Тарас Гребенюк. Он тут командует машинами. Так что шофёры, трактористы, механики — к нему. А остальные — сюда, к товарищу Су-Ниязову. Он у нас бригадир
В толпе снова поднялся шум. Разделившись на две большие группы, новосёлы обступили Тараса и дядюшку Яна; те раскрыли блокноты и стали записывать фамилии своих новых помощников.
Уста Мейрам, оставшийся стоять рядом с Соловьёвым, тяжко вздохнул: «Хоть бы мастерскую скорей построили!..»
Соловьёв точно прочёл его мысли…
— Ничего, аксакал, видишь, какие орлы к нам приехали?! Мастерская твоя будет готова раньше, чем ты думаешь. А ребят подберёшь себе самых толковых, самых умных!
— Когда ещё станки будут, — озабоченно сказал уста Мейрам. — Ты же знаешь снабженцев и железнодорожников. Ай, какой медленный народ!
— Они целинников не подведут, — уверенно отозвался Соловьёв, — на нас вся страна смотрит…
ГЛАВА ШЕСТАЯ
КРЕПКАЯ ДРУЖБА
У шофёров и строителей, соревновавшихся друг с другом, был общий упорнейший и лютый враг — зима. Она не торопилась с уходом, изо всех сил защищая от непрошеных пришельцев древний сон степи.
По степным просторам с разбойничьим посвистом разгуливали бураны, заметая ненаезженные дороги, сравнивая их с простиравшейся вокруг белой пустыней. Шофёры сбивались в пути, машины застревали в снегу. На помощь приходили бульдозеры и тягачи. Пока они расчищали дорогу, выволакивали из снега грузовики, попусту уходило драгоценное время.
Нужно было искать выхода. Тарас собрал шофёров и обратился к ним с короткой речью:
— Вот что, хлопцы. Дядюшка Ян того гляди оставит нас с носом. Если и бывают у него заминки, то только по нашей вине: не успеваем подвозить ему материалы. Треба что-то придумать.
— А что тут придумаешь? — выкрикнул один из шофёров, маленький, курносый, задиристый. — Буран и бездорожье — шофёру не товарищи! Дайте мне хорошую дорогу, я вам покажу класс!
— Сказал! — присвистнул другой шофёр. — На хорошей дороге и моя бабушка класс покажет!
Тарас внимательно оглядел шофёров.
— Значит, главная беда — бездорожье? Какой же отсюда вывод?
— Крылья к машинам приделать, вот какой вывод, — зло отозвался курносый.
— Шуткуете, хлопцы, — усмехнулся Тарас, — це гарно. Шутка, она дух поднимает. А вывод, значит, следует такой: хватит балакать, хватит панику разводить, надо прокладывать через степь хорошие широкие шляхи. Нам по ним ездить, нам их и строить. Ясно?
— Как дважды два четыре. Только кто будет грузы возить, если мы дорогами займёмся?
— Це наша забота. Шофёрская. И дороги — тоже наша забота. Не управимся сами, попросим строителей, они нам подсобят. Взаимопомощь — перший принцип социалистического соревнования.
— Обойдёмся без помощников! — сказал курносый, и глаза его
И шофёры в свободное время начали прокладывать дорогу.
У строителей поначалу тоже не всё шло гладко. Усилились холода; раствор стал застывать на морозе; у каменщиков начались простои. Су-Ниязов не мог с этим мириться. Он раздобыл в городе книжки по строительному делу и засел за чтение. Чужой опыт — хороший помощник. Мастера-строители, которым тоже доводилось работать в мороз, советовали добавлять в раствор хлористый кальций и поваренную соль. Распускаясь в воде, они выделяли тепло.
Дядюшка Ян поделился своим открытием с бетонщиками — и дело пошло на лад.
Строители подводили под крышу здание ремонтной мастерской. К ним всё чаще наведывался уста Мейрам; он озабоченно прохаживался по строительной площадке, поторапливал каменщиков и, встречаясь с дядюшкой Яном, то начинал расхваливать его бригаду, то со вздохом жаловался:
— Медленно работаете, бригадир!..
— Не возводи напраслины, аксакал, — отзывался дядюшка Ян. — Мастерская будет готова до срока.
Старик недоверчиво качал головой, но на какое-то время успокаивался и принимался помогать строителям.
Захаров, наезжавший иногда в совхоз, чтобы проследить за стройкой производственных помещений, несколько раз заставал уста Мейрама возле мастерской и однажды, не выдержав, резко, раздражённо сказал:
— Опять ты здесь, уста! Только мешаешь людям.
Уста Мейрам опешил, растерянно оглянулся; дядюшка Ян поспешил ему на выручку:
— Мастерская для уста Мейрама. Ему там работать. Вот он и беспокоится…
— Я тоже, как главный инженер, заинтересован в том, чтобы все объекты были сданы мне вовремя. Но я ведь не путаюсь у вас под ногами. Наберись терпения, уста. Выстроят мастерскую, примешь её, тогда хоть ночуй в ней.
Уста Мейрам от обиды и возмущения не мог вымолвить ни слова; он только с горечью подумал: «Многое ты знаешь, сынок, а как со старшими разговаривать, не знаешь. К старику, которому во внуки годишься, обращаешься неуважительно, на «ты». Нос перед ним задираешь, поучаешь, командуешь… Видно, из молодых да ранний».
— Напрасно обижаешь уста Мейрама, товарищ Захаров. Он на стройке не лишний, — хмуро сказал Су-Ниязов.
Захаров старался ни с кем не ссориться. Уловив в голосе дядюшки Яна неодобрение, он смущённо объяснил:
— Да вы меня не поняли, дядюшка Ян!.. Я уста Мейраму только добра желаю. Он немало потрудился на своём веку, так пускай отдохнёт, если есть такая возможность. Пусть побережёт силы для будущего. Кстати, уста Мейрам, сегодня привезли оборудование для мастерской. Если есть желание, сходим на склад, посмотрим.
Старик от радости забыл о недавней обиде.
— Не будем терять времени, дорогой! — воскликнул он. — Пойдём скорее!
По дороге Захаров, косясь на семенившего рядом уста Мейрама, размышлял со снисходительной усмешкой: «Настырный старикашка!.. Жить ему всего ничего, а всё ему не сидится на месте, в чужие дела лезет, а уж о своей мастерской печётся так, словно ему памятник за это поставят. Нет, я правильно сделал, что осадил его: пусть чувствует, кто главный хозяин в совхозе».