Простой непростой день
Шрифт:
К счастью, Люциус оказался здесь, а не во Франции, и они договорились о встрече в Хогсмиде через час. Так что Гарри решил поторопиться со сборами. С такими людьми, как Малфой, следует немало внимания уделять собственному внешнему виду. Даже непродолжительное заключение в Азкабане не убило в Люциусе сноба. Поэтому из дома Поттер вышел в таком виде, что мог отправляться прямиком на прием к королеве Англии, не опасаясь ударить в грязь лицом.
Люциус уже ждал его за столиком ресторана. Весьма изысканное место, не без пафоса. Малфой всегда предпочитал начинать разговор в таких публичных местах,
Вот на ком ни годы, ни испытания никак не отражаются — так это, кажется, на Малфоях. Кровь одной из самой древнейшей магической семьи бережет лицо от ранних морщин, да и от поздних тоже, а платиновый блонд волос прекрасно скрывает седину, коей, как Гарри знал по весьма близкому знакомству, уже немало. Люциус сидел за столиком в безукоризненной черной с серебром мантии, рядом примостилась неизменная трость. Но самое удивительное — он не сразу узнал Поттера. И когда Гарри присел за этот же столик, его встретил недоуменный холод люциусова взгляда. Парень невольно усмехнулся, проговорив:
— Здравствуй. Вот уж не думал, что в один прекрасный день ты меня просто не узнаешь, Люциус, — Гарри не видел смысла разводить церемонии с тем, кто когда-то был его любовником. Сам Малфой, похоже, тоже. Его взгляд потеплел, а с губ сорвалось невозмутимое:
— Это минутное помутнение. К тому же, вынужден признать, что ты сильно изменился со времени нашей последней встречи. Когда мы там виделись?
— Да уж год прошел, никак не меньше.
— Вижу, ты, в самом деле, победил свой недуг.
— А ты сомневался?
— Ты все довольно логично объяснил в письме, но читать и видеть своими глазами — это разные вещи, — уклончиво ответил Малфой и замолчал, пока Гарри делал заказ вышколенному официанту.
— В общем, ты сомневался, — заключил Поттер, когда они снова остались вдвоем.
— Ничего удивительного, учитывая, что в последнее время вокруг твоей персоны ходят самые разные слухи.
— Это какие же? Я не особо-то слежу за магической прессой.
— С тех пор как перестали искать причину твоего внезапного исчезновения, все-таки вернулись к разрыву твоей помолвки с той, младшей Уизли, строили догадки о твоих предпочтениях, а уж когда умудрились сфотографировать тебя и Северуса, выходящих вместе из книжной лавки… Тут-то посыпались самые невероятные версии. Вплоть до ваших с ним отношений.
— Ну, это-то как раз факт, — просто заметил Гарри, и ничуть не пожалел, наблюдая реакцию Люциуса. Явно немногим удавалось вызвать у него такое ошеломление. Малфой чуть не подавился вином, закашлялся и лишь через минуту где-то, никак не меньше, выдавил:
— Ты серьезно?
— Стал бы я шутить такими вещами! Тем более в таком контексте.
— Хм… наверное нет. Но подумать только! Ты и Северус…
— Если начнешь про то, что он мне в отцы годится и все такое, то я тогда тоже кое-что припомню, — предупредил Гарри как бы в шутку, но взгляд сделался почти ледяным.
— Знаю, поэтому и не стану, — ответил Малфой, все-таки усмехнувшись. — Но неужели у вас все настолько серьезно?
— Серьезней не бывает.
— И это не вариант… признательности? — полушутливый тон скрывал
— Кто я, по-твоему, чтобы подобным образом расплачиваться? — возмущенно фыркнул Гарри.
— Ладно, верю, — примирительно проговорил Люциус, хотя аристократические губы продолжали кривиться в усмешке. — Полагаю, широкая общественность еще не в курсе?
— Нечего кому ни попадя совать нос в мою личную жизнь, — буркнул Поттер, до сих пор сильно недолюбливающий прессу.
— Понятно.
— И я надеюсь, что ты тоже будешь придерживаться конфиденциальности, Люциус.
— Обижаешь. Я прекрасно осознаю последствия. Если ты меня не убьешь, так Северус потом отравит.
Гарри очень живо представил себе эту картину и весело рассмеялся, а, отсмеявшись, вспомнил о вежливости и поинтересовался:
— А как у тебя дела? Как семья?
— В порядке. По-прежнему во Франции. Я передал Драко часть европейского бизнеса, пусть учится. Он порывался вернуться, но мне кажется, что вам пока лучше не пересекаться.
— Неужели ты думаешь, что я буду ему мстить? Больно надо!
— Не думаю. Но я знаю своего сына. К тому же некоторую информацию он может понять превратно.
— Что ж, не могу сказать, что меня это расстраивает, — Гарри давным-давно позабыл школьные дрязги, ведь приходилось решать куда более серьезные проблемы. А теперь возвращаться к такой ерунде, по меньшей мере, недостойно. Он все-таки повзрослел.
Ответом Поттеру был взгляд из серии: «Я прекрасно знаю, о чем ты подумал». Собственно, они друг друга поняли и без слов. Малфой не только не желал скомпрометировать себя в глазах сына (пожалуй, это было наименьшим из зол), но и ни в коей мере не хотел подставлять его под удар. И хоть чета Малфоев была оправдана в полном составе, нескоро забудут, на чьей именно стороне они были долгое время. А причины этого уже дело десятое.
Молчание начало затягиваться, когда Люциус как бы невзначай спросил:
— Так чем обязан нашей, несомненно, приятной встрече? Очень сомневаюсь, что она обусловлена лишь твоим желанием сообщить о переменах в личной жизни.
Когда любопытство Малфоя достигало высшей точки, он всегда начинал изъясняться высокопарно, — это Гарри давно подметил, поэтому сейчас лишь ухмыльнулся, ответив:
— Нет, дело не в этом. Я скорее за практическим советом.
— Вот как? И чем же я могу помочь… тебе? — явно подчеркнув последнее слово и очень выразительно проведя холеными пальцами по ножке бокала. — Не пришел же ты ко мне спрашивать, что лучше подарить Северусу на этот пресловутый праздник всех влюбленных. Мне бы не хотелось тебя хоронить, бывший любовник все-таки.
Этой фразой Люциус невольно подтвердил подозрения Поттера. Конечно, Малфой был огромным кладезем информации о его нынешнем любовнике, к которой неплохо было бы приобщиться, но сейчас мысли были направлены в другое русло, поэтому Гарри сказал ничуть не кривя душой:
— Нет, конечно. Я по куда более прагматичному поводу.
— И что это за повод? — Люциус снова постарался скрыть удивление. Ему это удалось мастерски, вот только волк Гарри прекрасно чувствовал любые перемены настроения, ему для этого вовсе не нужно было анализировать выражение лица.