Против Империи
Шрифт:
Ферус знал, что в такой нескладной манере Джако пытается напугать новичка — и это сработало. Только не так, как ожидалось.
Джако подмигнул.
— Приятной ночной смены. — Глаза толстяка закрылись, и он заснул в считанные секунды, продолжая улыбаться.
Ферус снова подумал о протезах Вейдера. Они были везде — от дыхательной маски до системы визоров… и, возможно, искусственных конечностей. Джедай был уверен, что по крайней мере одна рука у Вейдера механическая. И его жизнь регулирует нечто, похожее на комплексную биосистему, встроенную в костюм.
Впервые
Он зацепился не за ту идею. Вейдер — кем бы он ни был — должен испытывать ужасную боль.
Ферус вернулся к консоли и сбросил записи, которые просматривал. Там наверняка нет никаких данных, даже под грифом секретности. Откуда-то появилась уверенность в этом. Взамен джедай открыл схему здания.
Отовсюду и из ниоткуда.
Инстинкты вступили в силу, давая Ферусу знать, что он прав. Где-то в этом здании был рожден Дарт Вейдер.
Глава 12
Возможно, карьера Сано Сауро и была разрушена, но все еще не закончилось. Он все еще мог обратиться за покровительством, и если сенаторы и чиновники думали, что он просто уйдет — им стоило ожидать чего-то другого. Он был близок к власти — и будет близок снова.
Его офис в Сенате, огромный зал, так и трубивший о могуществе хозяина каждому вошедшему… исчез, перешел к сенатору какой-то крупной системы Ядра, который угодил Императору и нуждался в благодарности. Сауро же застрял в крошечном офисе нового здания Имперского Флота, вынужденный надзирать за новой Летной Академией. Одна школа в сравнении с целыми системами!
И что еще хуже, нижестоящие, которые служили Сауро, дураки, способные лишь выполнять его желания, которые никогда не могли придумать какой-то собственный план, — дураки вроде Бога Дивиниана — теперь были имперскими губернаторами. Им дали власть, с которой они не знали, что делать.
Сауро кашлянул в носовой платок. Желчь не давала ему покоя. Бессонные ночи, полные горечи дни. Он должен выбраться. Он должен подняться снова, должен нести возмездие тем, кто перешагнул через него или, что еще хуже, относился снисходительно.
Вошел ассистент Сауро — болван, присланный из имперского административного офиса; он казался взволнованным.
— Вам вызов, Лорд Сауро.
— Я не лорд. Зови меня сенатор Сауро.
— Но вы не сенатор… уже.
— Неважно! — огрызнулся Сауро. — У меня все еще есть титул!
— Сенатор Сауро, вам вызов.
— Кто это? Я занят.
— Лорд Вейдер. Он лорд, не так ли?
Глаза Сауро расширились.
— Ты заставил Лорда Вейдера ждать? Переключи его на мою личную голо-линию немедленно, идиот!
Его окружают дураки.
Сауро повернулся к небольшой голо-картинке, которая засветилась над рабочим столом.
— Приветствую, сенатор Сауро.
— Это такая честь для…
— У меня есть проект под строгим грифом секретности.
— Конечно, сейчас устрою. Какие-нибудь требования? Лучшие ученики класса? Сыновья и дочери фаворитов?
— Нет. Исключено. И никаких детей сенаторов, никого, кто будет задавать вопросы. Нужна конфиденциальность. Какой-нибудь студент, отчаявшийся получить повышение. Мы начнем с одного. Наберем больше, если понадобится.
— Могу я спросить…
— Нет, не можете. Просто пришлите студента.
— Сию секунду, Лорд Вейдер.
Без единого слова голограмма исчезла.
Как это сделать? Сауро не имел дела с отродьями-курсантами. Не мог назвать даже одного. Придется положиться на выбор Маггиса, правой руки Сауро.
Сенатор улыбнулся. Новость все-таки была хорошей. Наконец-то благосклонность вышестоящих. Его карьера готова совершить крутой поворот.
Сауро постучал пальцами по столу. Еще приятнее была бы возможность одновременно отомстить. Кажется, сын Бога Дивиниана числится в школе? Очевидно, каким бы ни был этот проект, вряд ли кто захотел бы послать туда своего ребенка. Сладкая получится месть.
Вейдер сказал, что у курсанта не должно быть особых успехов. Игнорировать прямой приказ нельзя.
Но если Бог сам предложит своего сына… это другое.
Он просто не должен узнать, что его заставят.
Учитывая уровень интеллекта Бога, это не станет проблемой. Как обнаружил Сауро, лучший способ заставить Бога что-то сделать — дать ему почувствовать себя исключительным.
Сенатор повернулся к комлинку. Пора Маггису позвать Бога на родительское собрание.
Вскоре Бог Дивиниан уже сидел за столом напротив Маггиса.
— Ну, как дела у моего мальчика?
— Неплохо, — ответил Маггис. — Всем нужно время на освоение. А поскольку, как вы говорили, его мать не была согласна с обучением, думаю, ему понадобится время, чтобы привыкнуть.
— Я бы не сказал, — сказал Бог, раздраженный таким предположением. — Он хороший мальчик. Умный. Послушный — когда матери нет рядом. Вот что значит плохое влияние!
Губернатор засмеялся, но Маггис не последовал его примеру.
Бог не знал, как лейтенант получил это место. Выше него был только Сауро. Маггис выглядел ленивым и потерявшим форму — две вещи, которые Бог не мог представить среди имперцев. Наверное, Сауро нравилось набирать в подчиненные некомпетентных людей, чтобы самому выглядеть лучше.
Империя только рождается. Власть переходит из рук в руки. Сливки общества поднимутся на вершину. Как Дивиниан.
На консоли Маггиса загорелся огонек.
— Простите, я должен ответить, — произнес лейтенант.
Раздраженный Бог не пошевелился. Какая наглость — отвечать на звонки, когда Бог здесь! Наверняка какой-нибудь сопливый родитель хочет узнать успехи сына или дочери.
— Это сенатор Сауро, — многозначительно проговорил Маггис.
— Эй, Сано мой приятель. Я уверен, он не будет возражать, если и я послушаю.