Против правил
Шрифт:
– Рики все-таки добилась своего. Ты ей поверила.
– Нет!
Кэтрин вспыхнула, неспособная скрыть свою реакцию. Он не понял бы, а она не смогла бы объяснить, что страшится доверить ему свою душу. Он требовал больше, чем просто секс… а она не чувствовала себя готовой согласиться с подобным сценарием. Кэтрин боялась Рула, боялась, что он причинит ей боль, если она хоть немного уступит. Рулу по силам уничтожить ее, ведь он может стать ей ближе, чем кто бы то ни было.
– Тогда что? – проревел он. – Скажи мне! Скажи, что я должен
Кэтрин молча изучала Рула, такого разъяренного и в то же время настолько притягательного в своей мужественной наготе, что хотелось отбросить одежду, которую она все еще прижимала к своей груди, подбежать, обхватить его руками и спрятать лицо во вьющихся темных волосах, украшающих мускулистую грудь. Она так желала остаться! Это ведь ее дом, и она мечтала здесь жить. Но она не в состоянии справиться с Рулом… если только он не пойдет ей навстречу. У нее промелькнула идея, и Кэтрин не стала раздумывать. Она просто выпалила:
– Никакого секса.
Рул выглядел ошеломленным, словно она предложила ему перестать дышать. Нахмурившись, он громко выругался.
– Ты действительно думаешь, что это возможно?
– Так и будет, – заверила она его. – По крайней мере, пока я не решу… решу…
– Решишь? – подтолкнул он.
– Останусь ли навсегда, – закончила Кэт, стараясь быстро придумать, каким образом можно вынудить его обещать вести себя прилично. – Я не легкомысленная особа и никогда ею не была, мне не нужна короткая интрижка.
– Мы не можем быть «просто друзьями», – свирепо заметил Рул. – Я хочу тебя и не привык себе отказывать. Я едва пережил твой брак, но теперь, проклятье, держаться от тебя на расстоянии просто невозможно. Когда ты собираешься посмотреть правде в глаза?
Кэтрин пропустила его слова мимо ушей. Она почувствовала, что Рул выбит из колеи, и это казалось настолько непривычным, что не хотелось упускать выпавший шанс настоять на своем.
– Я не требую от тебя обета безбрачия, – парировала она. – А всего лишь прошу оставить меня в покое, пока не приму решение.
Произнеся это, Кэтрин ощутила непрошенную ярость при мысли, что Рул может пойти к другой женщине. Пусть только посмеет!
Челюсть Джексона стала похожа на кусок гранита.
– И если ты решишь остаться?
Глаза Кэтрин непроизвольно расширились, стоило ей понять, что будет значить подобное решение. Оставшись, она станет женщиной Рула Джексона. Она не сможет постоянно отнекиваться, прикрываясь словами «я пытаюсь определиться». Вскоре Рул потребует четкого ответа, и сейчас Кэтрин ясно увидела, что тактика задержки превратилась в западню. Она вправе остаться или уехать, но, выбрав первое, будет принадлежать ему. Кэтрин посмотрела на Рула – обнаженного и мускулистого, походившего на какого-нибудь древнего бога… все внутри скрутило от боли. Хватит ли ей сил покинуть
Кэт вздернула подбородок и, собрав все свое мужество, бесстрастно заявила:
– Если я останусь, то приму все твои условия.
Рул не расслабился.
– Я хочу, чтобы завтра ты позвонила и уволилась.
– Но, если я решу уехать…
– Тебе не нужно работать. Ранчо в состоянии тебя содержать.
– Я не стану брать деньги, которые приносит ранчо.
– Черт побери, Кэт, я сказал, что буду содержать тебя! – прорычал Рул. – Прекрати об этом волноваться. Ты уйдешь с работы или нет?
– Ну, сам посуди… – начала Кэтрин, заранее предугадывая всю тщетность попыток переубедить Рула. Он перебил ее резким взмахом руки.
– Оставь… работу, – приказал Джексон сквозь сжатые зубы. – Заключим сделку. Ты останешься, если я пообещаю держать руки при себе. Ладно, я с этим соглашусь, если ты уволишься. Мы оба должны уступить.
Кэтрин видела, как он дрожит от напряжения, и знала – если скажет «нет», Рул окончательно выйдет из себя. Он предложил компромисс и дальше с места не сдвинется. Или она бросит работу, или он найдет другой способ удержать ее на ранчо. Оба варианта предполагали заключение в «Угодьях Донахью» – либо добровольное, либо принудительное, – но она решила уступить насчет работы, чтобы сохранить преимущество на других фронтах.
– Хорошо. Я уволюсь.
Пообещав это, Кэтрин почувствовала себя потерянной, словно разорвала последнюю связь с Чикаго и своей жизнью с Дэвидом, предала его память.
Рул вздохнул и небрежно провел рукой по темным волосам.
– Лорна задерживает ужин из-за нас, – пробормотал он, забирая у Кэт свою одежду. – Я быстро приму душ и сразу же спущусь.
Он не успел открыть дверь, как Кэтрин рванула через комнату и выдернула ручку из его ладони. Рул пораженно уставился на нее, когда она прошипела:
– Ты же голый!
Рул устало улыбнулся уголком рта.
– Знаю, я всегда моюсь голым.
– Но кто-нибудь может тебя увидеть!
– Милая, Моники нет, Лорна внизу, а Рики еще не вернулась из конюшен. Только ты можешь увидеть меня, а от тебя ведь мне нечего скрывать, верно?
Улыбка Рула из усталой превратилась в насмешливую, когда он все же открыл дверь и не спеша пошел по коридору. Кэтрин последовала за ним, так разозлившись, что едва удерживалась от того, чтобы не вмазать ему кулаком, но это было бы глупо.
Сразу после ужина Рул отправился спать, и Кэтрин оказалась один на один с Рики – не очень-то приятная компания. Рики смотрела телевизор и щелкала по кнопкам, перескакивая с канала на канал, потом, выключив его, откинулась на кушетке. Кэтрин приложила все усилия, чтобы сосредоточиться на статье, которую читала, но все оказалось напрасно, когда Рики злобно произнесла:
– Разве ты не должна подоткнуть ему одеяло?
Кэтрин подскочила и отвела взгляд, почувствовав, как запылало лицо.