Против правил

Ховард Линда

Тот сомкнул вокруг нее руки и крепко обнял.

– Ну, а сейчас-то чего плакать? – пробормотал Стовэлл, с облегчением рассмеявшись.

– Ничего не могу с собой поделать, – засопела Кэт.

Врач тоже засмеялся и похлопал ее по плечу.

– Поплачьте, если хотите, – доброжелательно разрешил он. – Обещаю – он обязательно поправится. Примерно послезавтра вы сможете забрать его домой. И, так как головная боль после сотрясения надолго удержит его в постели, сломанная нога получит хороший задел для восстановления.

– Мы можем к нему пройти? – спросила Кэтрин, вытирая

глаза. Ей ужасно хотелось увидеть Рула, дотронуться до него и сказать, что они с Льюисом по-прежнему рядом.

– Не сейчас. Его забрали вниз, чтобы сделать рентген и наложить гипс. Я сообщу, когда его переведут в палату.

Кэт с Льюисом коротали время в комнате для посетителей со стаканчиками горькой бурды, выдаваемой за кофе, которой снабдил их торговый аппарат в углу. Кэтрин радовалась присутствию Стовэлла, пусть и недостаточно его знала, – вдвоем было легче. Льюис ни разу не сорвался и не утратил самообладания, хотя действовал без промедления. Выкажи он хоть малейшие признаки страха, и Кэт точно развалилась бы на части.

Стовэлл откинулся на спинку неудобного пластикового стула и вытянул вперед длинные обутые в сапоги ноги, чем очень напомнил Рула. Тут у Кэтрин забурчал живот, и она предположила:

– Рул, наверное, голодный. Он сегодня даже не завтракал.

– Нет, он не будет ощущать голода, пока его нервная система не отойдет от шока, – ответил Льюис. – А вот мы с вами – другое дело. Давайте-ка найдем кафетерий. Там сможем перекусить и выпить по чашке нормального кофе.

– Но Рул…

– Никуда не денется, – заявил Льюис и, взяв ее за руку, настойчиво потянул вверх со стула. – Мы вернемся задолго до того, как они с ним закончат. Поверьте, я сам пережил парочку схожих переломов, так что прекрасно знаю, сколько времени это может занять.

Он оказался прав. Даже несмотря на то, что они слегка подзадержались в кафетерии, только спустя почти час после их возвращения в приемный покой к ним вышла медсестра и наконец-то сообщила, что Рул в палате. Пройдя на указанный этаж, страдальцы встретили в коридоре лечащего врача.

– Перелом несложный, так что скоро ваш друг будет как новенький, – заверил он. – Как врач говорю – волноваться не о чем. У него слишком скверный характер для более серьезной травмы.

Доктор посмотрел на Льюиса и недоуменно покачал головой:

– Он самый упрямый су…- и осекся, бросив взгляд на Кэтрин. – Джексон отказался от наркоза, даже местного. Заявив, что тот ему не по нутру.

– Верно, – вежливо подтвердил Льюис. – Не по нутру.

Кэтрин так нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, что врач понимающе заулыбался.

– Вы хотите пройти к нему? – радушно спросил он.

– Да, пожалуйста, – быстро ответила Кэт. Ей просто необходимо попасть к Рулу, потрогать и самой убедиться, что с ним все хорошо.

Кэтрин не представляла, что ее ожидает. Наверное, какие-нибудь средства от ушибов плюс бинты – то есть нечто, что она могла бы наложить и сама, будь Рул терпеливым пациентом. Однако, открыв дверь, ее взгляду предстало совсем иное: взъерошенные темные волосы, лицо, одновременно сонное и жутко раздраженное, и закованная в гипс нога, подвешенная

на перевязи, которая крепилась к хитроумной конструкции, установленной в изножье кровати.

Видно, изначально Рула переодели в предписанный правилами больничный халат, но, как оказалось, ненадолго. Данный предмет одежды валялся на полу измятым комом, и Кэтрин поняла, что под тонким одеялом, кроме самого Рула, ничего нет. Вопреки всему, Кэт разобрал смех.

Рул осторожно начал поворачивать голову к входу, и Кэтрин у себя за спиной услышала приглушенное фырканье Льюиса. Тогда Рул, отказавшись от попыток повернуться, скосил на управляющего взгляд, который все еще мог заставить того заметно вздрогнуть.

– Эй, хватит стоять там и злорадствовать, – пробурчал Рул Кэтрин. – Подойди и возьми меня за руку. Мне кажется, я заслужил толику сочувствия.

Она послушно подошла к кровати и, хотя все еще смеялась, почувствовала, как слезы жгут глаза. Сжав ладонь Рула, Кэтрин поднесла ее к губам и поцеловала длинные сильные пальцы.

– Ты напугал меня едва ли не до полусмерти, – укорила она, в ее голосе слышались и шутливое подтрунивание, и недавние слезы. – А теперь даже не выглядишь больным, ну, за исключением ноги. И уже на всех ворчишь!

– Тут не пикник, – парировал он.

Крепче стиснув ее руку, Рул притянул Кэт ближе к кушетке, затем посмотрел на Льюиса:

– Лью, а что с Бунтарем, очень скверно?

– Ничего серьезного, – заверил тот. – Конь шел нормально. Но я на всякий случай понаблюдаю за ним, чтобы не запустить возможную опухоль.

Забывшись, Рул кивнул, за что сразу же поплатился. Громко застонав, он прижал руку ко лбу.

– Вот дьявольщина, – тихо чертыхнулся Рул. – У меня просто адски болит черепушка. Может, они оставили пакет со льдом или что-нибудь еще?

Кэтрин посмотрела вокруг и обнаружила пакет на полу, сброшенный туда, видимо, наряду с халатом. Подняв емкость, она поместила ее Рулу на голову. Облегченно вздохнув, тот возобновил разговор с Льюисом.

– Поезжай обратно на ранчо, – наказывал он своему помощнику. – Нам слишком многое нужно успеть перед торгами, чтобы упускать хотя бы один день. Завтра или послезавтра должны доставить ту кобылу мышастой масти [6] . Помести ее вместе с Ирландской Бурей.

6

Мышастый подмасток характеризуется действительно серым цветом волос (цвета золы или пепла) с синеватым оттенком, за что в народе в старину таких лошадей звали голубыми.

Рул в общих чертах обрисовал, что должно быть сделано в следующие пару дней. Льюис внимательно его выслушал, задал несколько уточняющих вопросов и ушел прежде, чем Кэт сообразила, что ее оставили здесь. За все это время Рул ни разу не выпустил ее руки. И теперь обратил все свое сонное внимание на нее одну.

– Ты ведь не против побыть со мной, правда?

Она и не собиралась уходить, но спрашивать об этом после того, как ее фактически «забыли» в больнице?! Кэтрин недоверчиво посмотрела на Рула: