Против своей воли

Элиз протянула руку и взяла пульт управления больничной кроватью. Найдя нужную кнопку, она нажала её. Спинка кровати с тихим жужжанием стала подниматься. Сидя гораздо удобнее думать.

Из её палаты недавно вышли следователи полиции. Они пришли к ней в больницу, чтобы взять показания о террористическом акте, произошедшем несколько часов назад. Элиз посмотрела на капельницу, воткнутую в руку. Да, ей повезло. Она не только осталась в живых, но и почти не пострадала. Сначала её спас от смерти Виктор, который, вытащил её из-под пули и, когда ядовитый газ стал окутывать площадь, заставил её бежать, а потом откуда-то появилась машина: из неё выскочил мужчина

и подхватил её на руки. Она не сопротивлялась. Она помнила, что мужчина что-то ей кричал, но не помнила, что именно. Она каким-то образом тогда поняла, что её хотят спасти. Мужчина буквально забросил её на заднее сидение. В машине за рулём был ещё один мужчина. Машина с визгом рванулась с места. И, вот, тут Элиз стало плохо, и мужчины отвезли её в больницу.

Собственно, эти трое её и спасли. И, если о первом ей было хоть что-то известно, то остальных она видела первый раз. Единственное, что она запомнила о них, так это то, как легко они оба справлялись с её весом, когда поднимали на руки и несли. Внешне неприметные, а вместо мышц – стальные канаты.

Что она сказала следователям? Ничего. В смысле, ничего существенного. После того, что случилось, Элиз решила взять тайм аут, чтобы прийти в себя и решить, о чём можно рассказывать, а о чём нет. Она прекрасно понимала, что не всё можно озвучивать. Иначе окажешься в психушке. Поэтому она держалась при вопросах одной линии: она шла домой, потом мир резко потемнел, а потом она вдруг оказалась с Виктором на улице рядом с отравленной площадью. Как она туда попала? К сожалению, не помнит ничего. Как попала в больницу? Её привезли какие-то мужчины на машине. Кто они? Не знаю, первый раз видела. Они просто подхватили её и спасли. Сколько? Двое. Нет, она не сможет их опознать. И описать тоже не может. Она их не запомнила, ведь ей было очень плохо. Нет, она ничего особенного в них не заметила. Очень жаль, но она больше ничем не может помочь полиции.

С этим следователи и ушли, пожелав ей скорейшего выздоровления. Элиз была рада от них отделаться. Потому, что её беспокоило то, что с ней происходило. Ей надо было с этим разобраться. Что-то с ней не так. От слова «совсем». Она чем-то отличалась от других людей. Она совершенно ясно это поняла после того благотворительного вечера, когда на гостей напали. Почему она одна из всех присутствующих перенесла страшный испуг? Остальные-то вели себя потом, как ни в чём не бывало!

Элиз задохнулась от воспоминаний и сделала глубокий вдох, словно хотела убедиться, что по-прежнему ей ничего не мешает делать вдох и выдох.

Почему никто ничего не заметил на благотворительном вечере? Элиз была тогда напугана до смерти. Она кричала и кричала, когда смогла вновь дышать. И при этом никто не понимал, что с ней. Никто больше не был в такой смертельной панике. Все были просто удивлены, что каким-то волшебным образом напавшие на гостей бандиты были обезврежены. Словно их жизнь не прерывалась ни на мгновение.

Удивлены были все, кроме неё. Потому, что она видела, кто и как это сделал. Этот мерцающий свет и всеобщая неподвижность – она не забудет увиденного никогда! Как не забудет, как в замершем мире двигался только один единственный человек. Виктор. И – о, боже! – как она не могла дышать.

Значит, отличающихся от остальных людей, по крайней мере, двое. Она и Виктор. Жаль, что она так и не успела его расспросить. Их короткая встреча на улице завершилась ничем потому, что пока она собиралась с духом задать ему вопрос, он стал с ней прощаться. Элиз не нашла в себе храбрости его задерживать. А второй раз, когда он вытащил её из-под пули… Вторая встреча сопровождалась слишком жуткими обстоятельствами, было не время и не место выяснять что-то! А теперь она лежит здесь, в больнице. И она почему-то уверена,

что с Виктором всё в порядке. Ей необходимо с ним встретиться ещё раз. Обязательно! Надо расставить все точки над „i“. А пока… пока она займётся другими своими ощущениями, которые с момента удушения на благотворительном вечере не давали ей покоя. Всё дело в том, что она стала видеть странные сны.

Ей почему-то снился туман, она брела сквозь него в темноте, всё время прислушиваясь, словно чего-то ожидая. Или ей снился лабиринт коридоров, на полу догорали свечи, а откуда-то доносился шум прибоя. Ей снилось, что она в каком-то странном месте, где её окружали чёрные горы, а она была полностью обнажена, и ей было холодно. Но самое главное – ей снилось, что она держит кого-то за руку. Держит крепко, потому что эта рука давала ощущение защиты и заботы. Когда она пыталась во сне посмотреть, кто рядом с ней, то не могла повернуть голову.

И как быть с тем, что она вдруг стала пристально всматриваться в обладателей голубых глаз? Она смотрела на них так, словно она кого-то ищет. Только, вот, не помнит, кого. У Элиз было стойкое ощущение, что она что-то упускает, что-то очень важное. Она теперь абсолютно уверена, что случившееся с ней на благотворительном вечере и потом, в том доме на площади, было не первым очень странным обстоятельством в её жизни.

Элиз потёрла лицо рукой. Как она не пыталась хоть что-то вспомнить, у неё ничего не получалось. Какие-то туманные образы и больше ничего. Может, от удушья у неё что-то повредилось в мозгу?

Наконец, Элиз надоело заниматься безрезультатным самокопанием, и она включила себе телевизор. И тут же внезапно почувствовала укол в сердце: тогда она тоже была в больнице и, как и сейчас, смотрела телевизор. Нет, она помнит, что она была в больнице из-за всемирной пандемии, что у неё были серьёзные осложнения, что она не могла ходить, а любовник её бросил. Она прекрасно помнила, что она, выписавшись домой, стала быстро идти на поправку. Она полностью восстановилась. Она снова поёт и танцует. Так, что же это за тогда, которое заставило получить укол в сердце? Что тогда ещё произошло?

Нет, она не может вспомнить.

Элиз налила себе минеральной воды из бутылки на тумбочке и выпила. Сейчас она будет просто смотреть телевизор. Сначала надо выписаться из больницы, а потом найти Виктора и поговорить с ним.

Принятое конкретное решение успокоило Элиз. Она перестала думать о своих проблемах и стала перебирать программы, чтобы выбрать интересную для просмотра.

Элиз стояла с чашкой кофе у окна и смотрела на улицу. Она была дома уже три дня. Выписали её на следующий же день после поступления. С ней всё было хорошо в физическом плане. Насчёт остального… Тут у Элиз были сомнения, которые она, однако, не высказала вслух врачу, который её проверял перед выпиской домой.

Во-первых, сны. Во-вторых, Элиз стала бояться ходить по улицам. Страх был таким сильным, что она взяла отпуск за свой счёт. В-третьих, Элиз стало казаться, что перед домом стоит та самая машина, в которой её привезли в больницу. Элиз считала эту мысль дикой, но тем не менее, так думала.

Элиз не удалось связаться с Виктором. Когда сняли охрану у её палаты, к ней вошёл полицейский и передал пожелания скорейшего выздоровления от Виктора. Расспросив полицейского, она узнала, что Виктор был в этой же больнице, но уже ушёл с двумя мужчинами. Как только Элиз выписали, она из больницы сразу поехала на такси в гостиницу (таксиста она попросила подождать), где проживал Виктор, и там узнала, что гости вчера выписались, потому что отбывали на Родину.