Против течения
Шрифт:
Обычно прежде, чем сделать тот или иной шаг, к ней заглядывают не только деканы, но и ректор со своим замом. И Мария Владиславовна не отказывается давать дельные советы каждому. Такой вот у нас в университете верховный жрец, как шутят между собой сотрудники.
– А я всё ждала, когда в вас, голубушка моя, женщина проснётся.
– Вы считали меня… – никак не могла подобрать я нужное слово, неприятно удивленная.
– Да-да, не обижайтесь, милая, но вы были как тот старый солдат, который не знает слов любви… Славный человечек, прежде всего не любящий саму себя… Что же теперь с вами случилось?
– Наверное, посмотрела на себя со стороны. До сих пор не знала, что не все это умеют.
– Значит, сами. А я думала, кто глаза открыл. Есть такие люди: чувствуют себя плохо, когда другому хорошо.
– Хорошо жить в тумане?
– Скажем так, в затмении. И чем вы занялись первым делом?
Секретарь была женщиной любопытной, а иначе, как бы она обо всем знала? Но при этом такой доброжелательной, что люди и не скрывали от неё своих проблем. В принципе, человеку нужно совсем немного, чтобы расположить к себе, проявить интерес, только опять же об этом не все задумываются.
– Бегать начала, Мария Владиславовна, – не стала скрывать и я.
– Хвалю, умница, – кивнула головой секретарь, которой было никак не меньше семидесяти лет. Она не любила говорить о своем возрасте, потому её и не спрашивали. Только знали, когда у неё день рождения, а когда юбилей. Но и цифру юбилея не озвучивали, идя навстречу пожеланиям мудреца в юбке. – А то, честно говоря, ты, миленькая, в последнее время ко всему прочему ещё и поправилась. На много худеть не стоит, но пять-семь лишних килограмма сбросить не помешает.
Значит, и Мария Владиславовна отметила про себя и это моё «расползание», а сказала мне об этом только потому, что я сама завела этот разговор… Количество лишних килограммов раза в два приуменьшила.
Итак, Юлиана, ещё один вывод: если другие не делают тебе замечания по какому-то поводу, это вовсе не значит, что они ничего не видят. Просто не хотят тебя лишний раз расстраивать…
– В Архангельской области маршрутка сбила медведя! – бодро оповестил диктор «Чрезвычайного происшествия».
Телевизор потихоньку бурбулит и по непонятной причине вдруг начинает увеличивать
Бедный медведь. Уж если зверей стали сбивать, что говорить о людях? Интересно, предъявили что-нибудь водителю инспекторы дорожно-патрульной службы? А те, из «Гринписа»?
Мысли мои текут лениво, так, всего лишь едва заметная реакция на происходящее вокруг, потому и выводы, мягко говоря, странные.
Нашего человека вообще напугать трудно. Пресса, к примеру, стала называть называет маршрутки «капсулами смерти» – кто-нибудь перестал на них ездить?
Голубые экраны пестреют страшными картинками с мест авиакатастроф, а моя подруга на днях не смогла улететь в Москву – билетов не было. Неужели даже инстинкт самосохранения становится пережитком прошлого?
Я поймала себя на том, что теперь постоянно рассуждаю о смысле жизни, даже просто стоя у плиты и готовя завтрак.
На чём я прежде остановилась в своих размышлениях? На том, что по большому счету мне расхотелось плыть по течению. Но что я могу сделать, кроме бега по утрам и постепенному приведению собственной фигуры в товарный вид?
Разойтись с мужем? Но с чего бы? У меня хороший брак.
Кстати, что я вкладываю в это слово? Главное, моя вторая половина не пьёт как сапожник и вообще не курит. Женщинами если и увлекается, то так, что я об этом почти не догадываюсь.
А что я могу сказать о нём, как о человеке?..
Но потом почему-то мои мысли перескакивают с персоны мужа на его мать, мою свекровь. Эта женщина – такая чистюля, не приведи господь! Сколько лет я её знаю, она всегда с тряпкой в руке. Моет, чистит, вытирает…
Как-то я ради шутки спросила, а не моет ли она потолок.
– А как же, – ответила свекровь без улыбки, – раз в неделю обязательно.
И принесла мне для демонстрации несколько самых разных щёток для этого самого мытья…
Но при этом она ходит по своему дорогому, блестящему чистотой дому в старых трусах своего мужа и его вышедшей из употребления майке, из которой во все стороны вылезают её пышные телеса. Отними у неё тряпку – умрёт!
Это что же получается, даже стремление к чистоте может выглядеть божьим наказанием?
Как-то я подарила ей кокетливый домашний костюмчик, но потом никогда не увидела его на свекрови.
Конец ознакомительного фрагмента.