Противоборство

Ибрагимов Даниял Сабирович

Конечно, трудно было отказаться от уже сложившегося взгляда на тяжелую машину как многобашенную. Но мысль усилить броню за счет удаления некоторых башен взяла свое. Поэтому параллельно с работой над СМК началось конструирование нового варианта тяжелого танка, который виделся как однобашенный и с одной пушкой, зато весьма мощной.

Забегая вперед, скажу, что накануне празднования 30-летия Победы над фашистской Германией специальный корреспондент журнала «Стандарты и качество» И. Салтыков задал Ж. Я. Котину вопрос: «Что послужило решающим условием, определившим выбор классической схемы тяжелого танка?»

Отвечая, Котин рассказал, что однажды

в наркомате обороны он встретился с группой молодежи в штатских костюмах. Это были наши танкисты, вернувшиеся из Испании. Зашла речь об опыте танковых боев. Самым интересным в рассуждениях «испанцев» были мысли о том, каким должен стать современный танк. В шутливой форме это звучало так: «Ты сделай такую машину, чтобы в ней можно было воевать и чай пить». По сути дела, закончил рассказ Котин, это была заявка на тяжелый танк с толстой броней и мощным вооружением...

В СКБ-2 идея создания такого танка больше всех, очевидно, захватила Николая Леонидовича Духова, хотя он сначала прямого отношения к этой работе не имел. Он занимался серийным танком Т-28.

Духов знал, что в боевой комплект противотанковых пушек, принятых на вооружение в Германии, вошли бронебойные снаряды, которые пробивали броню толщиной до 60 миллиметров. Зачем же тогда создавать СМК по традиции трехбашенным со слабой броневой защитой? Нет, нужна машина принципиально новая, конструктивно отличающаяся от Т-28, СМК, пригодная для использования как в обороне, так и в наступлении. Поэтому уже сейчас следует закладывать в проект толщину брони не менее 75 миллиметров. А это, разумеется, приведет к увеличению массы машины. Как уменьшить ее?

Николай Леонидович по собственной инициативе рассмотрел техническую характеристику танков СМК и Т-35, но выхода не находил. Масса первого получалась 58 тонн, второго – 50. Поэтому скорость и маневренность этих машин по сравнению с легкими танками серии БТ получались невысокими. А Николаю Леонидовичу хотелось обязательно поставить в тяжелый танк мощную броневую защиту, сильную пушку и добиться его высокой маневренности.

Десятки вариантов решения этой задачи перебрал в уме Духов. Делал от руки эскизы отдельных узлов и деталей. Потом комкал листы, сметал их со стола и начинал все сначала.

Шли дни тяжелой, напряженной работы, которые сменялись бессонными ночами. Казалось, он был уже близок к истине, но она вдруг ускользала, как солнечный зайчик из-под рук. Однажды усталый он крепко заснул. А под утро, когда прогремел весенний гром, проснулся и ощутил что-то новое. Вскочил с постели, быстро оделся и побежал на работу. Родилась идея! Духов окончательно решил, что тяжелый танк должен быть однобашенным. Собственно, идея однобашенного танка не была новой в танкостроении. Однобашенными были все легкие танки, как советские, так и зарубежные, да и все зарубежные средние танки также были однобашенными. И брала эта идея свое начало еще со времен первой мировой войны от французского танка «Рено», имевшего классическую схему компоновки: отделение управления спереди, боевое – в середине, а моторное, трансмиссионное и ведущее колеса – сзади. Над боевым отделением устанавливалась одна вращающаяся башня с пушкой и спаренным пулеметом. Но «Рено» периода первой мировой войны так устарел, что о нем забыли...

Отбросив все дела, Духов в тот же день сел за расчеты. Перед этим выписал данные о массе каждого агрегата существовавших танков, сравнил весовые характеристики идентичных узлов и деталей Т-28 и СМК. Сравнительный анализ

и расчеты укрепили у конструктора идею вопреки существующим традициям спроектировать новый тяжелый танк однобашенным. Надо снять две башни, думал он, это даст возможность улучшить компоновку машины, сделать ее классической. Это было важное решение, которое открыло новое направление в мировом танкостроении при конструировании тяжелых танков.

Но со своей идеей, своим подходом к традиционному танкостроению Духов пока ни с кем не делился. Считал необходимым еще и еще раз всесторонне проанализировать первые прикидочные расчеты. Ведь в танке должны быть рационально объединены многие качества: скорость, проходимость, вооружение и броня. Увеличение одного из этих показателей, безусловно, ведет к снижению других. Задавшись увеличением калибра пушки и броневой защиты, можно превратить танк в дот. А этого допустить нельзя. Армия нуждается в машине, в которой рациональнейшим образом сочетаются ее главные показатели.

Когда Николай Леонидович в достаточной степени убедился в точности своих расчетов и понял, что выбрал правильный путь создания тяжелого танка, который должен отвечать требованиям времени, он подготовил эскизный проект, выполнил необходимые чертежи, написал пояснительную записку. Шли последние дни 1938 года.

Во время обсуждения проекта напряженная работа конструктора увенчалась полным успехом. Идею полностью поддержали начальник СКБ-2 Ж. Я. Котин и другие ведущие инженеры. Танк «с домиком» (так назвали проект новой машины в СКБ-2 за то, что она проектировалась с одной башней) понравился, всем. Ознакомили с новым проектом и директора Кировского завода И. М. Зальцмана, который хорошо разбирался в новой технике. Он сразу разрешил группе конструкторов работать над проектом Духова наряду с конструированием СМК

Заседание Комитета обороны

В жизни людей есть события, которые остаются в памяти всю жизнь. Конечно, если они касаются их непосредственно, а не косвенно. Таким событием для конструкторов СКБ-2 Кировского завода было заседание Комитета обороны 9 декабря 1938 года. Чем же оно примечательно? На этом заседании был сделан резкий поворот во взгляде на тяжелые танки как многобашенные сухопутные дредноуты. На нем было четко решено, что тяжелый танк с противоснарядным бронированием должен быть однобашенным. Это важный вопрос в истории развития бронетанковой техники, имевший огромное военное и экономическое значение. Итак, устоявшаяся концепция о том, что тяжелый танк с противоснарядным бронированием должен быть многобашенным, была сломана. Кто это сделал, думаю, для истории небезразлично. Небезразлично потому, что она высвечивает тех людей, которые сделали важный вклад в победу над фашизмом и на десятилетия определили путь развития тяжелых танков как боевых машин.

В разное время, в различных источниках этот вопрос преподносился по-разному. Больше всего опирались на воспоминания Ж. Я. Котина, который вместе с И. М. Зальцманом и А. С. Ермолаевым был на упомянутом выше заседании Комитета обороны.

Одни, ссылаясь на Котина, утверждают, что идею создания тяжелого танка в однобашенном исполнении подал на этом заседании И. В. Сталин. Сам Котин говорит, что эта мысль, якобы, пришла ему в поезде во время следования и Москву. Существует и вариант, что Котин на заседании Комитета обороны в Кремле в присутствии Сталина предложил создать тяжелый танк в однобашенном исполнении.