Противостояние 2
Шрифт:
– Тогда хоть что-то. Минометы. Ракетные установки. Новые снайперские винтовки.
– Минометы ты возьмешь и без моей санкции, у тебя есть фонды. Ракетные установки и снайперские винтовки - возьмешь из следующей партии, сколько надо - я дам распоряжение.
– Спасибо, сэр.
– Докладывай по группе Бека постоянно. Мне нужно знать что происходит.
– Есть.
– Теперь по Афганистану. Почему снижаются потери советских? Это данные наших американских друзей, проверенные.
Юсеф достал из лежащего на стуле планшета карту, неспешно развернул. На карте была нанесена обстановка в приграничных районах.
– Сэр, приграничные районы держать все сложнее и сложнее.
– Убит?
– Ахтар поднял бровь - как?
– Он был на тропе с несколькими самыми доверенными людьми, никто не знал о том, где он будет. Они готовили засаду на колонну, когда произошел очень сильный взрыв. Все они тут же отправились к Аллаху, и мы даже не смогли ничего найти, чтобы похоронить, кусок горы от взрыва оторвался и похоронил их навсегда.
– Это не такая плохая могила для воина, идущего по пути Аллаха - задумчиво сказал генерал, размышляя.
– Сэр, такая смерть вселяет страх в души моджахедов, даже самых стойких. Никто не хочет так умереть, чтобы потом нечего было даже хоронить.
– Мы ведем войну! А они - воины! Аллах свидетель, я не хотел бы, чтобы воины умирали такой смертью - но ничего не поделаешь. Что с акциями в Кабуле?
– За последний месяц совершено два удачных нападения. Погибли четверо шурави, еще несколько были ранены. Сеть пополнилась примерно двадцатью братьями.
– Этого мало. Мало! Что по перспективным планам?
– Агент Патман, который уже шесть лет является членом НДПА и считается надежным партийцем, устроился работать в школу, где учатся дети шурави. Он проносит взрывчатку очень малыми партиями, потому что обыскивают. Если Аллах благословит нас - через пару месяцев шурави познают, что такое истинный страх***.
– Это хорошо. Что еще?
– Братья проводят разведку. Арк, Харам-Сарай****, штаб-квартира ХАД - все они уязвимы. Министерство обороны и штаб сороковой армии - гораздо менее уязвимы и хорошо охраняются. Очень нужны снайперские винтовки. Хорошие снайперские винтовки, братья хотят устроить добрую охоту на шурави-мушаверов.
– Получишь. Я сказал - получишь. Со следующим грузом придет пятьдесят винтовок Штайр. Это хорошие, современные снайперские винтовки. Тридцать мы заберем себе, они нам еще пригодятся. Двадцать ты можешь раздать, но раздавай аккуратно и только хорошо проверенным людям. Это тебе не БУРы.
– Я понял, сэр. Надежные люди есть, и это оружие пойдет в дело.
– Хорошо. У меня вчера были британцы - что им ответить?
– Извините, сэр... можете им ответить, чтобы шли в задницу со своими Блоупайпами! Это оружие ни черта не годится, из него не сбить даже вертолет!
История с Блоупайпами была давней и предельно мерзкой. Душманам с самого начала войны остро были необходимы какие-то зенитные установки - мобильные, годные для переноски на плече или перевозки вьючными животными и способными хотя бы сбивать русские вертолеты. Только в Афганистане командование НАТО поняло, сколь опасны для наземных сил новые русские вертолеты - Ми 24 и самолеты-штурмовики Су-25. Они были неприхотливыми, выдерживали самые жестокие условия эксплуатации и они были очень живучими. Су-25 не брал даже ДШК. А ведь разведка доносила, что советские конструкторы разрабатывают новые, еще более мощные модели ударных вертолетов, уже по результатам применения в Афганистане. Если
Первым средством ПВО был старый добрый ДШК, в основном производства Китая. Для транспортников Ми-8 он был смертельно опасен, стоило его бояться и Ми-24 - а вот Су-25, Грача он не брал совсем. К тому же ДШК был увесист, перемещаться с ним с места на место было сложно. Да и качество...Китай.
Кто-то из ушлых торговцев оружия предложил швейцарские двадцатимиллиметровые Эрликоны - наследников знаменитых Флак-систем. И все бы ничего - да весило это орудие шестьсот килограмм и могло использоваться только как стационарная система ПВО.
Первоначально, Соединенные штаты Америки наотрез отказались поставлять свои Стингеры. Боялись. Медведь был совсем рядом и шутки с ними могли закончиться плохо. Шуток медведь мог и не понять. А оружие такого типа было крайне необходимо.
Сначала закупили Стрелы. Русская конструкция, устаревшая - после того как сами разработали более совершенную "Иглу" устаревшую технологию передали полякам. Те ее ухудшили сообразно технологическим возможностям местной промышленности и начали производство, продавая готовую продукцию задешево, и кому попало. Так эти Стрелы попали в Египет, на вооружение местной армии, а когда Садат подписал свой кэмп-дэвидский пакт о предательстве - польские стрелы ему стали не нужны, американцы выразили готовность поставить более совершенные Стингеры. Так и оказались Стрелы в Афганистане - частью с истекшим сроком эксплуатации, частью несколько лет хранившиеся под открытым небом - короче толку от этих Стрел было мало.
Потом британцы предложили продать искомый Блоупайп - гордость британского оборонного комплекса. Ракета эта, которую британцы на словах приравнивали к Стингеру на Фолклендах почему то никого не сбила, но это их не волновало, да и душманы остро нуждались хоть в чем-то.
Продали...
– Подробнее, Юсеф, подробнее. Вы же понимаете, бригадир, что я не могу ответить британским партнерам вашими словами.
– Понимаю, сэр. Мы попытались их применить, произвели несколько пусков по пролетающим вертолетам шурави. Но там не автоматическое - а ручное наведение ракеты с помощью джойстика. Мы установили, что даже по зависшему вертолету попасть очень затруднительно, шурави без проблем уворачивались от ракет. Две группы охотников на вертолеты погибли в результате ответных ударов русских вертолетов.
Генерал Ахтар покачал головой
– Это плохо. Но другого у нас ничего нет, по крайней мере, пока. Нужно лучше учить зенитные расчеты, вам же дали инструкторов и учебные комплекты.
– Так точно, сэр. Будем учить. Но если мне позволено будет высказать свое мнение - мы не сможем противостоять вертолетам шурави, пока у нас не будет американских Стингеров.
Ахтар раздраженно пристукнул ладонью по столешнице, но тут же осадил себя. Его подчиненный прав. Он выполняет задание, крайне важное задание - и хочет сделать как лучше. Ни один нормальный старший офицер ничего не добьется, если будет кричать на добросовестных подчиненных, даже если в своей добросовестности они проявляют неуважение.