Противостояние
Шрифт:
— Ну и натерпелся же ты от жары, надо полагать, — сказал Ллойд Хенрид.
— Вы — это он? — прошептал Мусорный Бак. — Вы здесь…
— Главный? Нет. Флегг сейчас в Лос-Анджелесе. Но он знает, что ты здесь. Я говорил с ним по радио.
— Он придет?
— Что? Только для того, чтобы на тебя посмотреть? Нет, черт возьми. Он будет здесь в свое время. Ты и я, паренек, мы просто пешки. Он будет здесь, когда ему будет надо. Тебе так хочется увидеть его?
— Да… нет… я не знаю.
— Ну, так или
— Пить…
— Конечно. Вот. — И он протянул ему термос с вишневым прохладительным напитком. Мусорный Бак осушил его одним глотком, а потом согнулся, схватившись за живот и постанывая. Когда судорога прошла, он посмотрел на Ллойда с немой благодарностью.
— Как ты думаешь, сможешь что-нибудь съесть? — спросил Ллойд.
— Да, пожалуй.
Ллойд обернулся к стоявшему позади него человеку.
— Роджер, пойди скажи Уитни или Стефани-Энн, чтобы они пожарили этому парню картошки и пару гамбургеров. Нет, черт, что я такое несу. Он ведь заблюет нам все здание. Суп. Пусть дадут ему супа. Хорошо, парень?
— Все, что угодно, — с благодарностью сказал Мусорный Бак.
— У нас здесь есть парень, — сказал Ллойд, — по имени Уитни Хорган. Когда-то он был мясником. Он — жирный мешок дерьма, но готовить умеет. В этом ему не откажешь! А здесь есть все. Когда мы сюда въехали, генераторы все еще работали, а холодильники были набиты до отказа. Чертов Вегас! Ну и местечко же здесь!
— Да, — сказал Мусорный Бак. Ллойд ему уже нравился, хотя он даже не знал, как его зовут. — Это Цибола.
— Чего-чего?
— Цибола. Город, который искали многие.
— Да, масса людей искало этот город, но большинство из них потом жалело, что нашло. Впрочем, можешь называть его, как тебе заблагорассудится. Похоже, ты совсем перегрелся, пока шел сюда. Как тебя зовут?
— Мусорный Бак.
Ллойду это имя, похоже, совсем не показалось странным. Он протянул Мусорному Баку руку. На кончиках пальцев все еще оставались исчезающие следы его пребывания в тюрьме Финикса.
— Меня зовут Ллойд Хенрид. Рад познакомиться, Мусор. Приветствую тебя на борту нашего корабля.
Мусорный Бак пожал протянутую руку, и ему с трудом удалось не разрыдаться от благодарности. Насколько он помнил, впервые за всю его жизнь кто-то протянул ему руку для рукопожатия. Он был на месте. Он был принят. Теперь в течение долгого времени он будет пребывать внутри. Ради этого он прошел бы в два раза более длинный путь по пустыне и сжег бы себе вторую руку и обе ноги.
— Спасибо, — пробормотал он. — Спасибо, мистер Хенрид.
— Черт возьми, братец, зови меня Ллойд.
— Ллойд. Спасибо, Ллойд.
— Так-то лучше. После того, как ты поешь, я тебе отведу наверх, в твою комнату. Завтра у тебя будет кое-какая работа. У главного, наверное, на тебя свои планы, но пока и без этого работы достаточно. Мы многое здесь вернули к жизни, но далеко не все. Команда наших ребят на Боулдер Дэм пытается полностью восстановить все электроснабжение. Другие работают над водопроводом. Еще у нас есть разведывательные отряды, мы приводим сюда от шести до восьми человек в день, но пока я тебя
— Пожалуй, — сказал Мусорный Бак со слабой улыбкой. Он уже готов был отдать свою жизнь за Ллойда Хенрида. Собрав все свое мужество, он указал на камень, покоившийся во впадинке на ллойдовской шее. — Это…
— Да, все парни, кто обладает кое-какой властью, носят его. Это была его идея. Это черный янтарь. Не совсем камень. Что-то вроде нефтяного пузыря.
— Я имею в виду… красный свет. Глаз.
— Тебе он тоже кажется глазом? Это щель. Особый подарок от него. Я далеко не самый крутой парень из его людей. Но я… черт возьми, по-моему, можно сказать, что я его талисман. — Он пристально посмотрел на Мусорного Бака. — Может быть, ты тоже? Кто знает? Уж во всяком случае, не я. Он скрытный, Флегг. Но так или иначе, о тебе он говорил нам особо. Мне и Уитни. Это на него не похоже. Слишком много приходит сюда, чтобы замечать каждого в отдельности. — Ллойд выдержал паузу. — Хотя, если он захочет, он все сможет. По-моему, он видит насквозь любого из нас.
Мусорный Бак кивнул.
— Он может творить чудеса, — сказал Ллойд слегка хриплым голосом. — Я видел. Не хотел бы я быть одним из тех, кто против него.
— Да, — сказал Мусорный Бак. — Я видел, что случилось с Малышом.
— Каким малышом?
— С парнем, с которым мы были вместе, пока не поднялись в горы. — Он поежился. — Не хочу говорить об этом.
— О'кей, парень. А вот, наконец, и твой суп. Уитни-таки положил тебе гамбургер. Тебе понравится. Этот парень готовит прекрасные гамбургеры. Постарайся, чтобы тебя не вырвало, О'кей?
— О'кей.
— Ладно, у меня есть еще дела. Если бы мы мой старый дружок Поук мог бы увидеть меня сейчас, он не поверил бы своим глазам. Еще увидимся.
— Конечно, — сказал Мусорный Бак, а потом добавил робко: — Спасибо, спасибо за все.
— Не говори спасибо мне, — дружелюбно сказал Ллойд. — Скажи спасибо ему.
— Я так и делаю, — сказал Мусорный Бак. — Каждую ночь. — Но он разговаривал с самим собой. Ллойд уже шел через вестибюль, беседуя с человеком, который принес суп и гамбургер. Мусорный Бак проводил их взглядом, а потом жадно накинулся на еду и съел почти все. Он чувствовал бы себя прекрасно, если бы взгляд его не упал на тарелку. Это был томатный суп, и его цвет был цветом крови.
Он отодвинул тарелку в сторону. Внезапно его аппетит исчез. Очень просто было сказать Ллойду Хенриду, что не хочешь говорить о Малыше, но гораздо труднее было перестать думать о том, что с ним случилось.
В безоблачный теплый денек, когда они ехали по I-70 из Голдена прямо на Скалистые горы. Малыш отказался от пива ради бутылки виски «Ребел Йелл». Еще пара бутылок, аккуратно упакованных в пакеты из-под молока, стояла между ними. Несколько раз Малыш замечал, что хотел бы ссать «Ребел Йелл», если б мог. Потом спрашивал у Мусорного Бака, верит ли тот в эти штучки-дрючки. Мусорный Бак, бледный от страха и все еще с похмелья после вчерашних трех банок пива, говорил, что верит.