Противостояние
Шрифт:
— Все в порядке, — сказал охранник с насморком, и другой охранник, сидевший в будке из пуленепробиваемого стекла, махнул им рукой. Они прошли в другой коридор. Здесь было очень тихо. Единственными звуками были щелканье каблуков охранников (Ллойд был обут в мягкие тапочки) и астматическое придыхание, раздававшееся сперва от Ллойда. В конце коридора еще один охранник поджидал их у закрытой двери. В двери было крохотное зарешеченное окошечко.
— Почему в тюрьмах всегда такая гнусная вонь? — спросил Ллойд просто для того, чтобы поддержать
— Заткнись, убийца, — сказал охранник с насморком.
— Ты плоховато выглядишь, — сказал Ллойд. — Тебе надо бы домой, в постель.
— Заткнись, — сказал другой.
Ллойд заткнулся.
— Привет, мешок с дерьмом, — сказал охранник у двери.
— Как поживаешь, чертов хер? — нашелся Ллойд. Ничто не освежает так, как небольшая перебранка. Два дня в тюрьме — и он уже начал ощущать, что впадает в прежнее состояние ступора.
— За это ты лишишься зуба, — сказал охранник у двери. — Ровно одного, можешь сосчитать.
— Эй, послушай, ты не можешь…
— Могу. Там во дворе есть парни, которые убьют своих дорогих мамочек за две пачки «Честерфильда», мешок с дерьмом. Хочешь недосчитаться двух зубов, парень?
Ллойд ничего не ответил.
— Ну, тогда все в порядке, — сказал охранник. — Ровно один зуб. Ведите его, парни.
Слегка улыбаясь, охранник с насморком открыл дверь, а другой ввел Ллойда внутрь, туда, где за металлическим столом сидел, просматривая бумаги, назначенный судом адвокат Ллойда.
— Вот ваш человек, шеф.
Адвокат поднял голову. Он еще и бриться-то не начал, — подумал Ллойд,
— но что ж поделать? У нищих нет выбора.
— Спасибо вам…
— Этот тип, — сказал Ллойд, указывая на дверного охранника. — Он обозвал меня мешком с дерьмом. А когда я что-то ему ответил, он сказал, что поручит какому-то парню выбить один из моих зубов! Как насчет жестокого обращения с заключенными?
— Это правда? — спросил адвокат у охранника.
Дверной охранник закатил глаза, словно желая сказать «Боже мой, как вы могли в это поверить?»
— Эти ребята, шеф. Им надо писать сценарии для телека. Я сказал «привет», он сказал «привет», вот и все.
— Это дьявольская ложь! — с выражением воскликнул Ллойд.
— У меня на этот счет свое мнение, — сказал охранник и холодно посмотрел на Ллойда.
— Я в этом уверен, — сказал адвокат. — Но я уверен также и в том, что перед тем, как уйти, я пересчитаю зубы мистера Хенрида.
«А парень-то не слаб, — подумал Ллойд. Может, он и сумеет добиться для него десятки — вооруженное ограбление. В конце концов, он кончил только одного человека — жену владельца „Конни“, и вполне возможно, что ему удастся спихнуть это на Поука. Поук не будет возражать».
Оторвавшись от своих мыслей, Ллойд обнаружил, что охранники удалились, оставив его наедине с адвокатом — его зовут Энди Девинз, вспомнил Ллойд, — который как-то
— Ты в полном дерьме, Сильвестр! — неожиданно воскликнул Девинз.
Ллойд подскочил.
— Что? Что вы хотите этим сказать? Кстати, вы классно отшили этого толстяка. У него был такой вид, словно он готов сгрызть все свои ногти.
— Слушай меня, Сильвестр, и слушай очень внимательно.
— Меня зовут не…
— Ты даже не можешь себе представить, в какое дерьмо ты влип, Сильвестр, — сказал Девинз, не отрывая от Ллойда пристального взгляда. Голос его был мягким и энергичным. — Тебе вынесут приговор всего за девять дней, Сильвестр, в соответствии с решением Верховного Суда, принятым четыре года назад.
— Каким таким решением? — спросил Ллойд, чувствуя себя не в своей тарелке.
Это было «Дело Маркхема против Южной Каролины». И на нем были определены условия, когда отдельный штат может самостоятельно совершить правосудие в случае, если выдвинуто требование смертной казни.
— СМЕРТНАЯ КАЗНЬ! — завопил Ллойд в ужасе. — Электрический стул? Эй, парень, я клянусь, я никогда никого не убивал!
— С точки зрения закона это не имеет значения, — сказал Девинз. — Раз ты был там, стало быть, ты принимал в этом участие.
— Как так, не имеет значения? — Ллойд почти кричал. — Это должно иметь значение! Не я прикончил все этих людей. Это Поук их убил! Он был чокнутый! Он был…
— Не могли бы вы заткнуться, Сильвестр? — спросил Девинз своим мягким, энергичным голосом, и Ллойд замолчал. Внезапно он представил себе, как птичка Твити преследует кота Сильвестра. Но в его воображении она не долбила это тупое создание колотушкой по голове и не подставляла ему под лапу мышеловку. Ллойд увидел, как стянутый ремнями Сильвестр сидит на электрическом стуле, а длиннохвостый попугай уселся на жердочке рядом с большим рубильником. Он даже смог различить шапочку охранника на маленькой желтой головке Твити.
Зрелище показалось ему не особенно забавным.
— Не существует отдельной статьи о соучастии, когда речь идет о тяжких уголовных преступлениях, — сказал Девинз. — У штата есть три свидетеля, которые подтвердят, что вы с Эндрю Фрименом были вместе. Этого вполне достаточно, чтобы твоя жесткая задница хорошенько прожарилась. Понимаешь?
— Я…
— Ладно. Теперь вернемся к делу «Маркхем против Южной Каролины». В двух словах я объясню, как этот вердикт может быть применен к твоему делу. Но сначала я напомню тебе о факте, который ты без сомнения должен был усвоить в девятом классе: Конституция Соединенных Штатов запрещает жестокие и необычные способы наказания.