Протокол "Наследник"
Шрифт:
Вот только он не ожидал, что через некоторое время после этого запрограммированный на определенный набор действий модуль неожиданно начнет проявлять зачатки самостоятельности.
Расхэ этого не планировал. Он, как говорилось в отчете, вообще не предполагал, что матрица личности мальчишки отпечатается на найниите, как трафарет на бумаге, а потом еще и начнет благополучно развиваться.
Собственно, тан и сам этот момент бездарно упустил, а когда приборы засекли аномальную активность «АЭМ-2», то обнаружилось, что тот успел подключиться к Сети, набрал оттуда массу информации, сумел самостоятельно ее проанализировать,
Надо сказать, для мира открытие, сделанное Альнбаром Расхэ, стало настоящим прорывом. Понятия ИИ… искусственный интеллект… здесь пока не существовало, поэтому Расхэ, обнаружив аномалию, не на шутку всполошился. После чего подверг «АЭМ-2» куче всевозможных тестов. Сравнил результаты тестирования с параметрами собственного сына. Ошалел от полученных выводов. Даже в какой-то момент запаниковал…
Но быстро пришел к единственно верному выводу и, поспешно уничтожив сомнительный образец, создал на его основе автономный модуль «АЭМ-3», куда изначально внес ряд серьезных ограничений, в том числе непреодолимых для модуля базовых директив, чтобы гарантированно сохранить жизнь и душевное здоровье своего одаренного сына.
Разумеется, эксперименты на этом не закончились.
Напротив, мальчишка стал появляться в подземной лаборатории тана Расхэ еще чаще. Но если раньше его контакты с модулем были достаточно поверхностными, то теперь отец требовал, чтобы тот впустил найниит в себя. Позволил чужеродным элементам циркулировать в своем теле, самостоятельно направлял их в нужную сторону. Иными словами, Расхэ-старший всерьез задумался над технической базой для нового протокола под названием «Слияние», который в конечном итоге позволил бы Адрэа полностью соединиться с модулем и шагнуть на качественно иной уровень развития.
Сложность заключалась в том, что технология была новой, непроверенной, поэтому действовать приходилось медленно и осторожно. К тому же первые опыты показали, что после прекращения контакта с модулем внедренные в пацана найниитовые частицы живут совсем недолго, после чего неумолимо обращаются в найт. Просто потому, что управление найниитовым полем и его поддержание — это все-таки разные вещи. И если с первым у маленького Адрэа особых проблем не было, то вот касательно второго выяснилось, что в отсутствии Эммы управляющее поле исчезало слишком быстро. А без него, соответственно, и найниит утрачивал свои уникальные свойства.
Это, в свою очередь, окончательно убедило Альнбара Расхэ в чрезвычайной важности проекта «Гибрид-2», а также в необходимости и дальше продолжить эксперименты в этой области. С учетом выявленных особенностей он существенно доработал протокол «Слияние». Продумал несколько вариантов взаимодействия человека и автономного модуля. В его бумагах были достаточно откровенные намеки на создание в будущем этакого универсального солдата, который мог бы в одиночку выполнять расширенный объем задач. Расхэ даже задумался о создании спецотряда из таких солдат и обоснованно предположил, что его модули не только повысят эффективность таких солдат как отдельных боевых единиц, но и существенно облегчат их взаимодействие друг с другом.
Однако закончить эти исследования тан, к сожалению, не успел — его обвинили в государственной измене и уничтожили.
И вот теперь, когда я познакомился
А еще я понял, почему активизация протокола «Наследник» привела к столь мощному взрыву в поместье — похоже, Расхэ заранее подстраховался на случай, если кто-то узнает правду. Постарался замести все следы и по возможности сохранить результаты своего многолетнего труда.
Чуть позже я сообразил и то, почему все-таки выжил. Вернее, я подумал, что первые два выстрела для мальчишки Расхэ все-таки оказались решающими, раз уж его душа умудрилась выпорхнуть из тела. Однако само тело, несмотря на пулю в башке, все-таки не погибло. Более того, оказалось достаточно жизнеспособным, чтобы в него смогла вселиться моя душа. Да еще и достаточно крепким, чтобы выдержать третий подряд выстрел.
— На каком этапе протокола «Слияния» мы остановились? — спросил я, обнаружив в одном из файлов схему постадийного распределения найта в теле человека.
— Первая стадия: преобразование костного скелета, — ровно ответила Эмма. — Уровень преобразования скелета — шесть процентов. Преимущество отдано костям черепа и ребрам.
И будто сама для себя напомнила:
— Приоритет директивы номер один. Данные необходимы для выживания.
— Правильно понимаешь, — задумчиво отозвался я, не отрываясь от схемы.
Череп и ребра, значит?
Правда, сейчас там находился только найт, а не найниит, именно поэтому после выстрела меня серьезно контузило. Да и не знал я, в отличие от мальчишки Расхэ, про найниит. А значит, и управлять им тогда не мог. Но если даже с таким небольшим содержанием найта мои кости настолько укрепились, что их даже пуля не взяла, то что будет, если процесс продолжится? Что будет, если вместо найта это будет полноценный найниит? И какие возможности мне подарит преобразование других тканей? Наконец, в кого меня способен превратить проект «Гибрид-2»? Кем я стану, если рискну закончить протокол «Слияние»? И гарантирует ли это выживание в случае, если мне снова придется лицом к лицу встретиться с императорскими убийцами?
— Дай мне отцовские выкладки и прогнозы по протоколу «Слияние», — велел я, когда мои мысли оформились во что-то конкретное. — Программа преобразования… шансы на успешное завершение каждого этапа… итоговый результат… возможность определения наличия у меня найниита, как дистанционно, так и при близком контакте. Одним словом, я хочу увидеть все, что у тебя есть по этому проекту и отцовские мысли по этому поводу.
— Доступ разрешен, — на удивление не стала протестовать Эмма. — Запущен сбор и анализ информации.
Одновременно с этим на экране появились размеренно тикающие, сменяющиеся раз в полторы секунды значки, вероятно, означающие время, оставшееся до выдачи запрошенных сведений.
— Очень хорошо, — кивнул я, поняв, что на этот раз давить на систему не придется. После чего устроился поудобнее и принялся терпеливо ждать, прикидывая заодно варианты на случай, если у нас действительно что-нибудь получится.
Спустя два с половиной часа у меня накопилось достаточно информации, чтобы сделать предварительные выводы.