Протокол "Наследник"
Шрифт:
— Дай мне список последних проектов, которыми занимался Альнбар Расхэ, — велел я, когда несколько смирился с новой реальностью и убедился, что с некоторых пор являюсь единственным представителем своего рода.
Система, не задумываясь, выдала на экране две папки.
— Проект «Гибрид-2». Что это? — выцепил я, как мне показалось, самое важное, потому что по проекту «Наследник» в общих чертах и так все было ясно.
— Информация скрыта, — вдруг огорошила меня система.
— Это еще почему?
— Недостаточно прав. Директива номер три. Запрет на выдачу информации.
Я нахмурился.
—
— Информация скрыта. В доступе отказано, — непреклонно ответила система.
— Кем установлен запрет?
— Информация скрыта. В доступе отказано, — в третий раз отфутболила меня система, после чего я почувствовал, что начинаю злиться.
— Слышь, ты… болванка необученная! Тебя для чего создавали, а?! Я — единственный наследник рода! И твоя задача — помочь мне выжить!
Система неуверенно мигнула.
— Ответ… положительный, — с небольшой заминкой согласилась она. — Директива номер два: сохранить результат протокола «Наследник» любой ценой. Директива номер один: сохранить род Расхэ любой ценой.
— Без информации по магическому дару и его особенностям у моей семьи я — труп, — с нажимом продолжил я. — Скрывая от меня эти данные, ты нарушаешь директивы номер два и номер один! Так что давай, пораскинь своими электронными мозгами, определись с приоритетами и открой мне этот долбаный файл, пока я тебя к чертям собачьим не заблочил!
— Приоритет директивы номер два, — неожиданно сдалась на мою милость система. — Приоритет директивы номер один. Доступ к скрытым файлам разрешен.
— Другой разговор… так что за проект «Гибрид-2»?
— Проект открыт для изучения, — на удивление быстро согласился шар. — Права доступа ограничены просмотром.
После этого на экране возникло несколько десятков папок с понятными, полупонятными и совсем уж непонятными названиями, а также целый список текстовых файлов, в которые я первым же делом и углубился.
Увы. Обилие чужеродных терминов делало их изучение крайне непростой задачей. Даже синхронный перевод не всегда помогал. Поэтому доподлинно я выяснил только то, что тан Альнбар Расхэ в последние несколько лет очень плотно работал с инновационным материалом под названием найниит. И что передо мной находятся документы, описывающие техническую сторону процесса.
Немного подумав и признав, что пока не готов к их вдумчивому изучению, я отложил документы в сторону и решил заглянуть в оставшиеся папки. И вот они порадовали меня гораздо больше, потому что внутри оказались размещены многочисленные видеофайлы. Причем пронумерованные файлы, самый первый из которых был датирован первым июня шесть тысяч восемьдесят четвертого года, а последний — позапрошлым месяцем.
Самое же интересное заключалось в том, что на видео присутствовал не только тан Альнбар Расхэ, но и, что совсем удивительно, я сам! Вернее, тот, еще прежний Адрэа Расхэ, которого отец, оказывается, тоже привлек к экспериментам. Более того, первый из них он провел, когда мальчишке было всего три года. И на записи было хорошо видно, что исходом того эксперимента глава рода оказался более чем доволен.
Правда, в чем заключалась его суть, я поначалу не уловил. На первом видео мальчишку просто подвели к столу, где находился
А вот когда ребенок немного подрос, ему стали давать уже конкретные задания — сделать шар плоским, изменить толщину получившейся пластины, вернуть ему прежнюю форму, заставить его взлететь… и маленький Адрэа без особых проблем умудрялся все это проделывать с помощью всего лишь одного желания. Вернее, мысленного усилия и концентрации. Так, как подсказывал ему отец.
При этом отцом Альнбара Расхэ пацан так ни разу и не назвал. Напротив, в присутствии мужчины мальчик отчаянно робел, обращался к нему исключительно как к тану… то есть господину, хозяину. Да и Расхэ не торопился называть мальчишку сыном. Из чего я заключил, что о своем происхождении мальчик, скорее всего, не знал. Зато обладал способностями, которые до крайности интересовали его биологического отца.
— Дай мне всю имеющуюся информацию по найнииту, — велел я шару, выборочно просмотрев несколько записей и убедившись, что правильно понимаю то, что там происходит.
— Информация скрыта, — в который раз попыталась продинамить меня система. — Доступ…
— Разрешен. Приоритет директивы номер один, — с нажимом заявил я.
Шар ненадолго задумался, но уже испытанная тактика дала свои плоды, поэтому после короткого препирательства он сдался, а затем буквально завалил меня новыми файлами, в которых разобраться оказалось не легче, чем в тех, которые я так толком и не прочитал.
Впрочем, вскоре я все-таки сообразил вернуться в Сеть, после чего создал несколько пробных запросов и на удивление быстро нарыл кое-какую информацию.
Оказывается, найниит, как и технология управления им, являлся военной разработкой. Причем запатентованной на имя Горуса Расхэ, отца тана Альнбара, да еще и не такой уж новой. Навскидку лет двадцать, как о ней стало известно широкой общественности, хотя о деталях, конечно, в Сети ничего не сообщалось.
Тем не менее я все же выяснил, что найниит получали из редкого природного материала — найта, а также то, что составляющие найт кристаллические частицы имели микроскопически малый размер и обладали удивительной твердостью. Но что самое важное, при определенных условиях они могли преобразовываться в на редкость необычный материал с совершенно новыми свойствами — найниит, и именно эта его особенность до крайности заинтересовала ученых.
— Найниит сочетает в себе свойства сразу двух сред и при необходимости способен находиться как в твердом, так и в жидком состоянии, — пояснила система, когда я не на шутку заинтересовался. — А также имитировать поверхности различных материалов, включая живую ткань.
— Хочешь сказать, это что-то наподобие жидких кристаллов? А что выступает катализатором изменений? Температура? Давление?
— Найниитовое поле. Его еще иногда называются управляющим.
— Что за поле? — встрепенулся я. — Природное или искусственное?