Протокол "Наследник"
Шрифт:
Поблагодарив сердобольного старца за заботу, я поспешил забраться в телегу. Старик, в свою очередь, громко причмокнул, подстегнул лошадку, и мы благополучно покатили в нужную мне сторону, так что я смог вытянуть гудящие ноги и малость перевести дух.
Надо же, как просто все получилось…
Я, разумеется, не думал, что легко отделаюсь, поэтому ожидал неминуемых расспросов на тему того, кто я такой, откуда явился, почему без взрослых и все такое прочее. Однако дедок оказался на редкость нелюбопытным. Более того, мы уже четверть часа как ехали, а он даже про родителей
В какой-то момент мне показалось, что он, едва отвернувшись, опять задремал, напрочь позабыв, что у него есть маленький попутчик. Но это было даже хорошо, потому что давало мне время отдохнуть и собраться с мыслями.
Судя по одежде, дедок был небогат. Руки у него выглядели так, что это явно исключало его из числа именитых аристократов. К тому же Эмма сообщила, что магического дара у деда нет, уровень угрозы расценила как низкий, а еще заметила, что у него при себе нет ни оружия и ни одного маготехнического устройства.
Одним словом, мне попался простой работяга, вероятно, из числа здешних крестьян.
Впрочем, дедок меня не напрягал, на разговорах не настаивал, так что вскоре я расслабился. Как оказалось, зря — проблемы начались примерно через час… то есть через рэйн, конечно, когда старик, свернув на узкую тропку, довез меня до старого, но еще крепкого бревенчатого дома и остановился.
Когда он выбрался из телеги, я, естественно, последовал за ним. И вот когда я спрыгнул на землю, одновременно зашуршав пакетом, дед вдруг вздрогнул, суматошно обернулся и вытаращился на меня так, словно впервые увидел.
— Ты еще кто такой?!
— Э… — чуть не растерялся я при виде такой реакции. — Адрэа Гурто. Мы с вами в лесу встретились, и вы были так добры, что согласились помочь мне с ночлегом, а назавтра пообещали отвезти в Кринки. Я заблудился. Мне домой надо.
— В Кринки? — задумался старик и через пару мгновений махнул рукой. — Само собой, отвезу. Давай, заходи, не то холодает. Негоже ребенку на улице в такое время оставаться.
Он отвернулся и преспокойно принялся выпрягать лошадь, которую потом отвел в стоящий неподалеку сарай, а я все это время стоял, как баран, и молча смотрел ему в спину.
Это что сейчас такое было?
Он что, реально забыл, что подобрал меня рэйн назад в лесу?!
— Пойдем, — кивнул дед, проходя мимо. — Надо поесть, да и спать будем уже укладываться. Темнеет здесь быстро. Оглянуться не успеешь, как солнце спрячется за горизонт. Еды у меня, правда, немного, но на двоих хватит. Голодным не останешься.
Я, поколебавшись, потоптался у крыльца, но дед больше не выглядел растерянным, рассуждал вполне здраво. Когда я вошел в дом, он, скинув видавшие виды сапоги, отправился в ближайшую комнату, а я присел на грубо сколоченный табурет и настороженно прислушался к доносящемуся из комнаты шуму. Дед чем-то гремел, скрипел, что-то ворчал себе под нос, и примерно четверть рэйна эта возня у него заняла. А когда он вышел, уже переодетый в домашнее, то увидел меня и снова ошарашенно
— Ты кто такой?!
Мля-а…
— Адрэа, — обреченно повторил я, на всякий случай оценив расстояние до двери, а то вдруг дед не только склеротик, но еще и буйный. — Гурто моя фамилия. Вы меня в лесу сегодня подобрали.
— А, ну да, ну да, — закивал дедок, сразу же расслабившись. — Я тут тебе одежку нашел. От внука осталась. Надеюсь, подойдет, он на тебя похож немного был, такого же росточку, такой же худой…
Я собрался было отказаться, но старик вдруг цапнул меня за руку и буквально втолкнул в ту комнату, откуда только что вышел, напоследок проворчав что-то насчет того, что родители нынче совсем за детьми не следят, раз дети не пойми во что одеты.
Насчет тряпок он, кстати, не соврал — у окна на большом деревянном сундуке лежала аккуратно сложенная горкой одежда. Простая, серая, слегка мятая, но чистая рубаха. Такие же безыскусные, тщательно выстиранные черные брюки, которые и впрямь пришлись мне почти в пору. Рядом стояли грубые башмаки и висел узкий кожаный ремешок на удивление приличного качества.
Я, поколебавшись, все-таки переоделся — в таком виде внимания уж точно буду привлекать меньше, чем в приметном комбинезоне. После чего вернулся обратно в горницу и…
— Малишек! Внучек! — прослезился при виде меня дедок и, кинувшись навстречу, крепко обнял.
Ух мать! Ну и силища у этого кабана!
— Где ж ты был так долго?!
— Э… дедуль, да я вообще-то не…
— Я так тебя ждал! Так соскучился! Когда же ты приехал, Малишек?!
— Сегодня, — замедленно ответил я, настороженно отстраняясь, но старый медведь агрессии не проявлял. Только беззвучно плакал и одновременно лыбился, словно действительно любимого внучка встретил. Эмма тоже молчала. Так что я решил, что лучше не выпендриваться и, раз уж дед все равно ничего из недавнего времени не запомнил, то имело смысл ему подыграть. — Ты же сам за мной на станцию ездил. Забыл?
— Да ты что?! — испуганно отшатнулся старик. — Как же я мог такое забыть?! Ты же мой единственный внук! С малолетства ко мне летом ездишь!
Хм. Хорошо, что уже почти осень, и у меня конкурентов нет. Не то второго «Малишека» дедок мог бы не пережить. Хотя, может, никакого внука у него и не было. Или же родители в этом году решили не рисковать, оставляя несовершеннолетнего отпрыска наедине с забывчивым стариком.
— Да что ж ты у порога стоишь, как неродной?! — тем временем всплеснул руками тот. — Давай, садись… садись, мой хороший, ужинать будем!
Он еще много чего говорил, суетился, когда накрывал на стол, называл меня чужим именем, поминал не моих родителей и вообще, выглядел на редкость воодушевленным. Я старался говорить поменьше, пакет с сухпайками и комбинезоном припрятал в углу, чтобы случайно себя не выдать. Послушно кивал. Жевал черствый хлеб, пил молоко и ел сыр с отчетливым привкусом плесени. Терпеливо сидел и слушал. Угукал, когда надо. А по мере того, как за окном становилось все темнее, начал подмечать, что энтузиазм у деда иссякает прямо на глазах.