Протокол "Наследник"
Шрифт:
[1] Ноябрь по местному календарю.
Глава 16
Новый директор школы Ганратаэ, как оказалось, прибыл вовсе не по линии министерства образования, а получил назначение из военного министерства и, что намного важнее, имел к нему самое прямое отношение.
На черную тэрнийскую униформу я в свое время уже насмотрелся вдоволь. И в убежище, пока готовился к новой жизни, и уже здесь, пока лазал по Сети и собирал информацию.
Плотное черное сукно, аккуратно застегнутые золотые пуговицы, безупречно чистые, до блеска отдраенные сапоги, идеальная осанка, безупречно белый воротничок…
Причем офицером он явно был не кабинетным — на правой стороне его шеи, убегая под высокий воротник, виднелся широкий след от старого ожога, а рядом красовался совершенно отчетливый шрам, какой бывает от огнестрельного ранения.
При этом он оказался совсем не стар. Навскидку я был дал ему лет сорок, ну может, сорок пять, не больше, его ауры выглядела на удивление яркой, широкой. Я бы даже сказал, что молодой, однако короткий ежик седых волос и низко нависающие брови существенно старили нового директора. Лицо же у него оказалось совсем обычным. Я бы сказал невыразительным и даже бесстрастным. Глубоко посаженные глаза, плотно сжатые губы, твердый, тщательно выбритый подбородок…
А еще от него исходило ощущение какой-то внутренней силы.
Вот вроде и не здоровяк, не качок. Фигура у нового директора оказалась больше сухой и жилистой, нежели накачанной и спортивной. Однако когда он приблизился, от него прямо-таки повеяло чем-то… знаете, этакой сдержанной мощью. Неуловимым, но совершенно отчетливым привкусом опасности. Да еще и чип этот дурацкий… Такие люди обычно не в школе работают, а где-нибудь в разведке, в спецслужбах. Может быть, даже в личной охране какой-нибудь важной персоны.
И один тот факт, что этот человек оказался здесь, лучше всяких слов доказывал: школу Ганратаэ в скором времени ждут по-настоящему серьезные перемены. Хотя я пока не мог сказать, плохо это или хорошо.
— Адрэа Гурто? — ровным, чуть хрипловатым голосом осведомился чужак, подойдя к диагностическому креслу. А как только я привстал, собираясь его поприветствовать, сделал отрицательный знак. — Не надо. Сегодня я не требую от вас соблюдения правил.
— Доброе утро, лэн, — все же решил последовать совету доктора я.
— Как ваше самочувствие? Лэн Нортэн сообщил, что вы уже способны со мной побеседовать.
— Так точно, лэн директор! — непроизвольно перенял я манеру Иртэ. Внешность нового руководителя школы как нельзя более точно соответствовала именно такому ответу. — Всегда готов, лэн!
Лэн Даорн удовлетворенно кивнул, после чего присел на тот же самый табурет, на котором недавно сидел доктор, и внимательно на меня посмотрел.
Причем смотрел он долго, оценивающе, что-то явно для себя отмечая или даже сравнивая. О чем-то думал. Или, может, вспоминал информацию из личного дела. Но я решил, что пока не буду торопить события, поэтому просто сидел, молчал, беззастенчиво изучал его в ответ и терпеливо ждал, когда же господин директор соизволит пояснить причины своего прихода.
— Я хотел сообщить вам, лэн Гурто, что лэн Моринэ, несколько его подручных, а также прежний начальник охраны и ряд его подчиненных отправятся под военный трибунал, — вдруг
Фигассе. Я-то думал, мы немного про другое говорить будем, а тут р-раз и — вон какой поворот.
Правда, вслух я позволил себе выразить лишь вежливое удивление.
— Простите, лэн. Почему именно трибунал? Наша школа является гражданским учреждением.
— Больше — нет, — слегка качнул головой мужчина. — С седьмого нортиля этого года указом тэрнэ начальная школа для мальчиков Ганратаэ была переведена под юрисдикцию военного министерства и отныне является военно-магическим учреждением, находящимся под прямым патронажем его величества. В связи со смертью предыдущего покровителя и потерей школой статуса частного учебного заведения.
Вот как? То есть импе… тьфу, что ж я все по старинке-то? Пора бы уже привыкнуть к местным реалиям. Значит, тэрнэ и впрямь принял на себя обязательства абсолютно по всему имуществу рода Расхэ и, согласно закону, забрал на баланс даже эту, никому не нужную и далеко не престижную школу?
Неожиданное заявление.
Даже, наверное, многообещающее.
— Почему вы решили, что я должен об этом знать, лэн? — осторожно поинтересовался я, сделав для себя зарубку в памяти.
— Потому что, помимо выдвинутых прежнему директору обвинений в мошенничестве, подлоге, денежных махинациях и сексуальных домогательствах, у судьи есть право предъявить ему объявление в попытке умышленного убийства несовершеннолетнего. И потому, что в настоящий момент вы, лэн Гурто, являетесь единственным, кто еще не дал показания по этому делу.
Я на мгновение задумался.
— Считаете, в этом есть какой-то смысл? Я ведь вроде как и сам преступник.
— В вашем деле много неясностей, лэн Гурто, — вместо ответа сообщил лэн Даорн. — И учитывая статус человека, который выдвинул против вас столь серьезные обвинения, а также то, что он пытался от вас избавиться, полагаю, утверждения лэна Моринэ насчет ваших криминальных наклонностей стоит поставить под сомнение. И надеюсь, вы поможете мне установить истинное положение вещей.
Хм, если новый директор не собирается верить кому-либо на слово, то это хороший знак. У меня было разработано сразу несколько планов на случай самых разных вариантов развития событий, но лэн Даорн предлагал воспользоваться самым простым и понятным.
Что я с удовольствием и сделал.
На протяжении следующих двух с половиной рэйнов мы с ним обстоятельно побеседовали, и я в подробностях рассказал о том, как проходила моя учеба в школе Ганратаэ.
На братцев Босхо стучать не стал, упомянул лишь, что с младшим мы находимся в натянутых отношениях, а ненужные детали обошел стороной. Да и смысл был кляузничать? Эти проблемы я могу решить и сам.
Нортэна тоже подставлять не стал, все-таки мужик честно пытался меня спасти, да и доктором оказался не таким уж плохим.
А вот про лэна Таро решил ничего не скрывать — учитель, который не помогает, а вредит ученикам, школе точно не нужен. Да и по поводу его предвзятости на последних уроках я не забыл упомянуть, ведь самое важное как раз с этого и началось.
Да, согласен, я несколько перестарался в поединке с Босхо, однако и теперь не считаю, что вышел за рамки правил. Поскольку разница между нами была очевидной, а противопоставить более сильному противнику мне оказалось нечего, то я всего лишь пошел на совершенно оправданную в данном случае военную хитрость, за что, как мне кажется, был достоин похвалы, а не осуждения.