Протокол «Сигма»
Шрифт:
– Все жертвы убийств были теснейшим образом связаны с корпорацией, известной под названием «Сигма», одним из основателей которой был Герхард Ленц. Мы установили прямую связь между смертными случаями и филиалом химического гиганта «Армакон», членом правления которого вы являетесь…
Ленц, как ей показалось, позволил себе расслабиться. Он вальяжно хохотнул.
– Мисс Наварро, за все годы, которые я посвятил борьбе против зла, сотворенного моим отцом, меня обвиняли во множестве ужасных вещей – нелояльности к семье, нелояльности к моей стране, оппортунизме, неискренности, на что вы сами определенно
Анна знала, чего следовало ожидать. Уравновешенного поведения, отказа от конфликта, уклончивости. Поэтому она старалась заранее предвидеть его ответы и была готова реагировать на них.
– Доктор Ленц, – сказала она, – надеюсь, вы не станете отрицать, что входите в правление «Армакона».
– Это честь для меня.
Она секунду помолчала, а затем заговорила дальше:
– Я не хочу впустую тратить ваше время. Как вы знаете, «Армакон» – тайный владелец биотехнологической лаборатории и опытного производства «Вортекс», находящегося в Филадельфии.
Анна следила за лицом Ленца. Его выражение было нейтральным, непроницаемым.
– Уверен, что «Армакон» владеет множеством мелких лабораторий в самых разных странах мира.
– «Вортекс», – продолжала она, – разработал и изготавливает синтетическое вещество, которое используется в теоретических исследованиях в качестве молекулярной метки. Оно также является смертельным ядом, который при попадании в кровеносную систему провоцирует немедленную смерть от остановки сердца и к тому же не оставляет следов в крови.
– Как интересно, – без выражения произнес Ленц.
– Этот специфический токсин был найден в глазной жидкости нескольких жертв этих убийств.
– У вас есть что-то конкретное?
– Да, – спокойно ответила Анна, не отводя от него взгляда, и в это момент заметила, что в его глазах мелькнуло изумившее ее выражение: глубокое жгучее презрение. – У меня есть доказательства, непосредственно связывающие вас с этими убийствами.
Несколько секунд в комнате не раздавалось ни звука, кроме тиканья часов. Ленц с мрачным видом стиснул руки. Он походил на лютеранского священника.
– Агент Наварро, вы бросаете мне чудовищные обвинения. По вашим словам, я совершил ужасные вещи. Я выкроил время в своем чрезвычайно напряженном распорядке дня – время, которым я вовсе не могу свободно распоряжаться, – поскольку считал, что мы можем каким-то образом оказаться полезными друг другу. Возможно, кто-то из моих друзей попал в беду. Возможно, кому-то требуется моя помощь, или, наоборот, кто-то хочет помочь мне. Вместо этого вы приходите сюда для того, чтобы – я нисколько не сомневаюсь, что так оно и есть, – «прощупать почву». – Он поднялся с кресла. – Боюсь, что вам придется уйти.
«Не так быстро, ублюдок», – произнесла про себя Анна, чувствуя, как сильно и часто бьется ее сердце. Вслух же она сказала:
– Я еще не закончила, – и заметила, что твердость ее голоса изумила этого человека.
– Агент Наварро, я ведь совершенно не обязан разговаривать с вами. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, по-моему, любой, кто посещает меня в качестве агента американской правоохранительной системы, может находиться здесь только как гость моей страны. Если
– Нет, – призналась Анна, почувствовав, что на щеках у нее появился румянец. – Но позвольте мне сказать прямо…
– Нет, мадам, – возразил он, повысив голос. – Позвольте мне сказать прямо. Вы не сделали этого, потому что вы больше не находитесь на государственной службе своей страны. На самом деле это вы скрываетесь от правосудия. Давайте раскроем карты. В своем расследовании вы вышли за дозволенные законом границы. Мой секретарь сообщает мне о том, что американский агент настаивает на встрече со мной. По моей просьбе она делает несколько запросов по телефону, чтобы установить вашу личность. – Он не отрывал взгляда от ее лица. – Она выясняет, что вы находитесь в международном розыске. Но в таком случае вы не можете не понимать, что должны соблюдать определенные меры предосторожности. И все же вы, несмотря ни на что, пришли, чтобы встретиться со мной. Это еще больше разожгло мое любопытство.
– Случай, который немного развеет унылую скуку ваших будней, – заметила Анна.
– Поставьте себя на мое место, мисс Наварро. Некий проходимец – бывший правительственный агент США – проявляет ко мне странный повышенный интерес – такое случается не каждый день. Естественно, я задаю себе вопрос: не могло ли вам подвернуться нечто или некто, представляющее опасность для меня? А вдруг вы, выйдя за отведенные вам рамки, решили сообщить мне о какой-то злонамеренной интриге, начатой американскими разведывательными службами? Я знаю, что благодаря проведенному нами расследованию операции «Скрепка для бумаг» заработал немало врагов в определенных американских кругах. Вдруг вы прибыли, чтобы предупредить меня о том, что и впрямь возникла какая-то серьезная опасность? Воображение кипит. Возникают всякие страхи. Так неужели я мог устоять и не встретиться с вами? Вы отлично знали, что не мог.
– Мы отвлеклись от темы, – прервала его Анна. – Все это…
Ленц немедленно перебил ее.
– Поэтому вы должны понять, насколько я был разочарован, когда узнал, что вы явились сюда только для того, чтобы высказать мне какие-то абсурдные, необоснованные и очень легко опровергаемые обвинения. Судя по всему, вы не только не справляетесь со своими служебными обязанностями, но и просто-напросто лишились рассудка. – Он указал на стол. – Мне достаточно всего лишь снять трубку телефона, набрать номер моего друга, работающего в министерстве юстиции, и вы окажетесь в нежных объятиях американских властей.
«Ты хочешь драки, – подумала Анна. – Ну, что ж, ты ее получишь». Он не мог запугать ее. Только не теперь, когда она так много узнала о нем.
– Вы совершенно правы, – спокойно ответила она. – Вы можете взять трубку и все это сделать. Но я очень сомневаюсь, что это будет в ваших интересах.
Ленц повернулся к ней спиной и направился к выходу.
– Мисс Наварро, меня совершенно не интересуют ваши глупые игры. Так что, прошу вас немедленно покинуть мой офис, или я буду вынужден…