Протокол «Сигма»
Шрифт:
– Передайте ей, что мое имя Бен.
Снова долгая пауза.
– Где вы находитесь? – спросила женщина.
Не прошло и двадцати минут, как к бензоколонке подъехал маленький красный «Рено».
Миниатюрная женщина, одетая в большой дождевик-пончо защитного цвета, заляпанные грязью джинсы и ботинки, вышла из машины и нерешительно оглянулась, прежде чем захлопнуть дверцу. Заметив Бена, она подошла. Вблизи он сразу разглядел, что она была настоящей красавицей. Правда, не того типа, какой он, сам не
– Большое спасибо, что вы согласились прийти, – сказал он. – Как я понимаю, вы знакомы с Лизл. Я брат ее мужа, близнец.
Женщина продолжала смотреть на него, не отводя взгляда.
– О, господи, – чуть слышно прошептала она. – Вы похожи с ним как две капли воды. Это… это… все равно что увидеть привидение. – Напряженная маска, сковывавшая ее лицо, внезапно треснула. – Великий боже, – выдохнула она, разразившись рыданиями, – он был так осторожен! Столько… столько лет…
Бен в полной растерянности смотрел на женщину-врача.
– Он не вернулся домой той ночью, – она говорила так поспешно, словно боялась не успеть. – Я не ложилась спать, волновалась, мне было страшно. – Женщина закрыла лицо руками. – А потом приехал Дайтер и рассказал мне, что случилось…
– Лизл… – сдавленным шепотом выговорил Бен.
– О, боже! – простонала она, захлебываясь слезами. – Он был такой… такой хороший человек. Я так любила его!
Бен обнял ее обеими руками, прижал к себе, желая поддержать и утешить женщину, которую любил его брат, и почувствовал, что у него из глаз тоже полились слезы.
Асунсьон, Парагвай
В аэропорту Асунсьона Анну остановил толстомордый парагвайский таможенник в голубой рубашке с короткими рукавами и при галстуке. Глядя на его волосы и цвет лица, Анна могла с уверенностью сказать, что он, как и большинство парагвайцев, был метисом, потомком многочисленных браков между испанцами и индейцами.
Он окинул Анну оценивающим взглядом, а потом ткнул пальцем в сумку, которая была у нее с собой, жестом потребовав открыть ее. Задав несколько вопросов на языке, который, если отбросить страшный акцент, мог бы сойти за английский, он снова посмотрел на Анну – в этом взгляде очевидное разочарование смешивалось с нескрываемым негодованием – и взмахом руки позволил ей пройти.
Анна ощущала себя примерно так же, как преступник, перевозящий наркотики. Согласно обычным инструкциям для федеральных служащих, прибывший в страну агент должен был отметиться в местном посольстве, но она вовсе не собиралась так поступать. Слишком уж большой была опасность утечки. Но в случае каких-нибудь неприятностей ей позднее придется отвечать за нарушение протокольного порядка.
В переполненном
На ее автоответчике оказалось сообщение от Арлисса Дюпре, который требовал, чтобы Анна сказала, когда она вернется к своей работе в УСР. А затем следовало сообщение от сержанта Арсено из Конной полиции. Токсикологическая экспертиза была закончена. О результатах он ничего не сообщил.
Когда Анна дозвонилась до штаб-квартиры Конной полиции в Оттаве, ей пришлось ждать у телефона добрых пять минут, прежде чем там разыскали Рона Арсено.
– Анна? Как ваши дела?
Ей все стало ясно уже по его интонации.
– Ничего, да?
– Мне очень жаль, – Нисколько ему не жаль! – но, боюсь, что вы даром потеряли здесь время.
– Мне так не кажется. – Анна изо всех сил старалась скрыть свое разочарование. – Само наличие следа от инъекции – уже существенный факт. Вы не будете против того, чтобы я поговорила с токсикологом?
Он на секунду заколебался.
– Почему бы и нет, но вряд ли это хоть что-нибудь изменит.
– Но в любом случае ничему не повредит.
– Да, наверно, вы правы. – Арсено продиктовал ей телефонный номер в Галифаксе.
Аэропорт сотрясался от шума самолетов и голосов мельтешащих людей, так что расслышать собеседника, находившегося на расстоянии в четверть меридиана, было довольно трудно. Токсиколога звали Денис Виз. Его высокий хриплый голос мог принадлежать человеку любого возраста – от двадцати до шестидесяти лет.
– Мы провели все до одного те анализы, которые вы указали, и еще несколько сверх того, – как бы оправдываясь, заявил он.
Анна попыталась представить его себе и решила, что он должен быть маленьким и лысым.
– Я вам очень признательна.
– Вы знаете, что это была чрезвычайно дорогостоящая работа?
– Мы оплатим ее. Но позвольте мне задать вам еще один вопрос: существуют ли такие вещества… такие токсины, которые могут переходить из крови в мозг, а потом не выводятся обратно? – Артур Хаммонд, ее эксперт по ядам, мимоходом упомянул и о таком сценарии.
– Полагаю, что существуют.
– И их можно найти только в спинномозговой жидкости?
– Я не стал бы полагаться на это, хотя такое возможно. – Токсиколог говорил сдержанно; его, судя по всему, не вдохновляли новые теории Анны.
Анна немного подождала и, когда убедилась в том, что продолжения не последует, задала очевидный вопрос:
– Как насчет спинномозговой пункции?
– Невозможно.
– Почему?
– Во-первых, невозможно сделать пункцию на мертвом теле. Нет давления. Вещество не выйдет наружу. И, во-вторых, тела уже нет.
– Похоронили? – Анна закусила нижнюю губу. – Проклятье!
– Сегодня вечером, наверно, состоится панихида. Тело уже перевезли в погребальный зал. А похороны завтра утром.