Протокол «Сигма»
Шрифт:
– Пепито знает о том, что жизнь не обходится без ошибок. – Анна посмотрела на пистолет в расслабившейся руке мужчины, ободряюще улыбнулась, а потом стремительным движением вонзила ключи в его запястье. Зазубренная сталь проткнула кожу, задев сухожилие, и пистолет упал Анне на колени. Водитель взвыл от боли, а она быстрым и ловким движением схватила оружие и приставила дуло к его затылку.
– La mejor palabra es la que no se dice, – процедила она через стиснутые зубы. – Самое лучшее слово, это
Она приказала ему выйти из машины и отступить на пятнадцать шагов в чахлые придорожные кусты, затем пересела на его место и умчалась прочь. Она строго приказала себе не тратить времени на воспоминания об этой весьма неприятной стычке и не поддаваться панике, которая могла овладеть ее инстинктами и перекинуться на разум. У нее были еще дела, которые следовало сделать.
Дом, принадлежавший Марселю Проспери, стоял немного отступя от Авениды Марискал Лопец. Этот огромный особняк в испанском колониальном стиле, окруженный довольно экстравагантным, но при этом изумительно ухоженным парком, напомнил Анне старинные дома, построенные испанскими миссионерами в Калифорнии. Но вместо обычного газона за кованой железной оградой здесь виднелись террасы, засаженные рядами кактусов и буйной дикой растительностью.
Немного не доехав, она оставила серебристый «Мерседес» на дороге и пошла пешком к воротам, где стояло незанятое такси. Из него вышел невысокий пузатый мужчина и легким шагом направился к ней. Это был темнокожий метис, с обвисшими черными усами, делавшими его похожим на bandito, такие же черные волосы были зачесаны на затылок и обильно политы каким-то лаком, чтобы прическа не распадалась. Его лицо лоснилось от пота, и он выглядел довольным собой. Белая рубаха с коротким рукавом была местами полупрозрачной от пота и открывала спутанные волосы на груди.
Капитан Болгорио?
Такси уехало, и Анна удивилась, почему Болгорио приехал не на своей полицейской машине.
Лучезарно улыбаясь, он подошел и пожал ей руку своими двумя липкими ручищами.
– Агент Наварро, – сказал он. – Очень приятно встретить такую красивую женщину.
– Спасибо, что пришли.
– Проходите, сеньора Проспери не имеет обыкновения долго ждать. Она очень богатая и властная женщина, агент Наварро, и привыкла, что все ей подчиняются. Войдемте же в дом.
Болгорио нажал на кнопку звонка и назвал в невидимый микрофон свое и ее имена. Прозвучал негромкий звонок, и парагваец распахнул ворота.
Анна заметила садовника, склонившегося над клумбой. По дорожке между кактусами шла старая служанка, державшая в руках поднос с пустыми стаканами и открытыми бутылками aqua gaseosa.
– После беседы мы поедем в морг? – спросила Анна.
– Это действительно вне компетенции моего отдела, агент Наварро, я уже вам говорил. Великолепный дом, не правда ли?
Они прошли под аркой и попали
– Но в ваших силах помочь это организовать? – спросила Анна, и как раз в это время открылась дверь. Болгорио пожал плечами. Девушка в одежде служанки – белой блузе и черной юбке – пригласила их войти.
Внутри было заметно прохладнее; пол покрывали терракотовые плитки. Служанка провела их в большую светлую комнату, обильно украшенную плетеными ковриками в примитивном стиле, керамическими лампами и глиняными безделушками. Вделанная в оштукатуренный потолок люстра полностью выбивалась из этого стиля и казалась не на своем месте.
Они присели на длинный низкий белый диван и стали ждать. Служанка предложила им кофе или минеральную воду, но оба отказались.
В конце концов появилась худая, высокая, но довольно привлекательная женщина лет семидесяти – вдова Проспери. Нельзя было не заметить, что она очень заботится о своей внешности. В знак траура она оделась во все черное, но платье было от кутюрье: может быть, от Сони Ракель, подумала Анна. Завершали наряд черная шляпка без полей и огромного размера темные очки в стиле Джекки Онассис.
Анна и Болгорио поднялись с дивана.
Не протягивая посетителям руки, вдова сказала по-испански:
– Не знаю, чем я могла бы вам помочь.
Болгорио выступил вперед:
– Я капитан Луис Болгорио из policia, – сказал он, кивнув головой, – а это специальный агент Анна Наварро из американского министерства юстиции.
– Консуэла Проспери, – нетерпеливо проговорила женщина.
– Пожалуйста, примите наши глубокие соболезнования по поводу кончины вашего мужа, – продолжил Болгорио. – Мы просто хотим задать вам несколько вопросов, и потом мы вас оставим.
– Какие, по-вашему, тут могут быть проблемы? Мой муж долго болел, вам это отлично известно. Когда он наконец отошел в мир иной, это, несомненно, явилось для него большим облегчением.
«Не говоря уже о тебе», – подумала Анна. Вслух же она произнесла:
– Мы располагаем информацией, указывающей на то, что ваш муж был убит.
На сеньору Проспери эти слова не произвели впечатления, по крайней мере виду она не подала.
– Прошу вас садиться, – предложила она.
Они так и сделали, и она села в белое кресло напротив них. У Консуэлы Проспери была ненатурально выглядевшая, слишком натянутая кожа – кожа женщины, перенесшей слишком много подтяжек. Ее макияж был чересчур оранжевым, а губная помада – коричневой и блестящей.
– Последние несколько лет Марсель болел, он был прикован к постели. Его состояние было очень плохим.
– Я понимаю, – сказала Анна. – Имелись ли у вашего мужа враги?
Вдова повернулась в ее сторону, бросив на нее надменный взгляд: