Протокол «Сигма»
Шрифт:
– Удалите ее из моего дома, капитан! – приказала вдова, повысив голос.
– Агент Наварро, прошу вас…
– Сеньора, – сказала Анна, – позвольте мне кое-что сообщить вам. Мне известно, что существенная часть ваших активов вложена в различные фонды и другие инвестиционные товарищества и акции предприятий в США и за границей. Американское правительство имеет возможность арестовать эти активы, если заподозрит вас в причастности к международному преступному сообществу. – Она встала и направилась к дверям. – Я немедленно позвоню в Вашингтон и дам именно такое распоряжение.
Она услышала,
– Она ведь не может этого сделать! Или может? Вы же говорили мне, что деньги будут в безопасности, если я…
– Заткнитесь! – внезапно рявкнул детектив, занимавшийся расследованием убийств. Анна, изумленная, обернулась и увидела, что Болгорио яростно уставился в лицо вдове. Все его раболепие как рукой сняло. – С этим я разберусь!
Он шагнул к Анне и схватил ее за руку.
– Что вы здесь покрываете? – яростно спросила Анна, когда они оказались за воротами усадьбы Проспери.
– С вашей стороны было бы самым разумным не лезть в эти дела, – ответил Болгорио. Теперь в его голосе отчетливо звучали недоброжелательность и твердая уверенность, которых она прежде у него не замечала. – Вы здесь чужая. Вы не в своей стране.
– Но как это было сделано? Что, в морге «потеряли» распоряжение или просто что-то «напутали»? Вам заплатили за то, чтобы все произошло именно так, а не иначе?
– Что вы знаете о том, как в Парагвае делаются дела? – ощерился Болгорио, придвинувшись к Анне так близко, что ей стало неприятно. Она ощущала его горячее дыхание и мелкие брызги слюны. – У нас есть много такого, чего вам не понять.
– Вы знали, что тело уничтожено. У меня возникло нехорошее предчувствие сразу после того, как я в первый раз поговорила с вами. Вы знали, что тело вовсе не лежит в морге, дожидаясь моего приезда. Скажите мне только одно: вам приказали или вам за это заплатили? Откуда поступил приказ – из правительства или же откуда-то со стороны?
Болгорио ничего не ответил. Его, похоже, нисколько не встревожил ее гнев.
– Кто приказал уничтожить тело?
– Вы мне нравитесь, агент Наварро. Вы очень привлекательная женщина. Я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось.
Он хотел напугать ее, и, к сожалению, у него это получилось. Но Анна не подала виду и лишь без всякого выражения взглянула на своего парагвайского коллегу.
– Вы угрожаете мне и делаете это не слишком тонко.
– Это не угроза. Я на самом деле не хочу, чтобы с вами произошло что-нибудь нехорошее. Вы должны выслушать меня, а затем немедленно покинуть страну. В нашем правительстве, на самом верху есть люди, которые защищают и Проспери, и других, таких же. Из рук в руки переходят деньги, очень большие деньги. Подвергая свою жизнь опасности, вы ничего не сможете выиграть.
«О, – подумала Анна, – ты не знаешь, с кем имеешь дело. Пугать меня так, как ты это делаешь, все равно что размахивать красным флагом перед мордой быка».
– Вы лично отдавали распоряжение о кремации?
– Она была совершена, вот и все, что мне известно. Я уже говорил вам, я далеко не влиятельный человек.
– В таком случае кто-то
– Вы задаете мне вопросы, на которые у меня нет ответов, – спокойно произнес Болгорио. – Агент Наварро, прошу вас, позаботьтесь о своей собственной безопасности. Здесь имеются люди, которые предпочитают обходиться без малейшей огласки.
– Вы считаете, что они – эти «люди, которые предпочитают обходиться без огласки» – убили Проспери и не желают, чтобы этот факт выплыл наружу?
Болгорио на несколько секунд задумался, уставившись в пространство.
– Я вам сейчас кое-что расскажу, но если вы когда-нибудь сошлетесь на меня, то я буду утверждать, что ничего не говорил и что вы сами все выдумали. Перед вашим приездом сюда я звонил в медицинское агентство. Сразу же, едва узнал, что вы намерены расследовать смерть Проспери. Мне показалось, что именно оттуда следует начать задавать вопросы.
– И?
– Пришедшая на замену медсестра – та самая, которая была с Проспери в ту ночь, когда он умер, – она исчезла.
Анне показалось, что внутри у нее все опустилось. Я знала, что все это было слишком уж просто, сказала она себе.
– А как эта медсестра попала в агентство?
– Мне заявили, что у нее были превосходные рекомендации. Все отзывы предварительно проверили. По их словам, она жила здесь совсем рядом, и если у агентства оказывались какие-то вызовы в этом районе… Она работала по трем различным назначениям – опять же здесь, поблизости, – и ею были очень довольны. А когда постоянная ночная медсестра, работавшая у Проспери, внезапно заболела, замена оказалась под рукой, ну, и…
– И у них нет никакого способа связаться с нею?
– Я же вам только что сказал, она исчезла.
– Но выданные ей чеки, ее банковский счет…
– Ей платили наличными. В нашей стране это обычное дело. Ее домашний адрес оказался ложным. Когда мы присмотрелись получше, выяснилось, что все, имевшее к ней отношение, было ложным. Такое впечатление, будто ее со всем, что ее окружало, создали специально для этого случая как некий сценический персонаж и набор декораций. И когда спектакль закончился, актер ушел, а декорации разобрали.
– Похоже на то, что здесь действовали профессионалы по устранению. Я хочу поговорить с руководством медицинского агентства.
– Вам ничего не скажут. А я не стану помогать вам. Я и так рассказал вам слишком много. Пожалуйста, немедленно уезжайте. Есть очень много различных способов убить чрезмерно любознательного иностранца. Особенно в тех случаях, когда очень могущественные люди не хотят, чтобы какие-то их дела выплыли наружу. Прошу вас, уезжайте.
Анна знала, что парагвайский полицейский говорил совершенно серьезно. Его слова – вовсе не пустая угроза. Упрямее, чем кто бы то ни был, она с отвращением относилась к необходимости отступить. Но иногда тебе не остается ничего иного, кроме отступления, – сказала она себе. – Иногда важнее всего бывает просто остаться в живых.