Протокол вскрытия
Шрифт:
Рывком стянул шапку, стащил рукавицы, принялся расшнуровывать ботинки.
— Разрешите доложить! — продолжил Амунди тоном верного служаки. — В гостиной ждут госпожа Элина и госпожа Хельтруда.
— Что тут делает мама?! — хором спросили мы с Эрингом и переглянулись. — Мамы.
Ох, что-то у меня нехорошее предчувствие… Оно оправдалось на все сто, когда гостьи услышали голоса и вышли навстречу.
Картина маслом: две ухоженные дамы в нарядных платьях и помятая четверка «спасителей мира», плюс спящий младенец бонусом.
— Сыночек, иди сюда и обними меня! — потребовала полная величественная дама, раскрывая Эрингу материнские объятия. Хочешь, не хочешь, тому пришлось подчиниться.
— Что ты тут делаешь, мама? — сдавленно спросил он, когда водопад нежностей иссяк.
— А похудел-то как! Говорила я тебе, нужно соблюдать режим! — сокрушалась госпожа Хельтруда, пытаясь ущипнуть Эринга за щеку.
— Да, мама! — покорно кивнул тот и, пока она не видела, красноречиво закатил глаза. — Так правда, что ты тут делаешь?
Остальные не вмешивались — Амунди помогал тете Хельге раздеться, Исмир скрестил руки на груди и с интересом наблюдал.
Эринг посмотрел на тетю Хельгу, на стоящего за ее спиной Амунди, и отвернулся. А мгновение спустя он уже улыбался — как всегда, легко и беззаботно. Только в глазах тоска.
Госпожа Хельтруда отодвинула сына на вытянутые руки и неодобрительно покачала головой.
— С тобой надо что-то делать. Ты же совсем себя загонишь! И не спорь со мной!
— Дорогая Хельтруда, — подала голос моя мама, и от приторной сладости в ее голосе меня передернуло. — Я уверена, Регина позаботится об Эринге. В конце концов, это долг жены!
Я хмыкнула, скорее это Эринг меня подкармливает. А этот любительский спектакль надо заканчивать. Судя по бездарной постановке, ею занималась мама. Что за семейная сцена в прихожей? Как во второсортном кино.
— Не начинай опять, — попросила я утомленно, роясь в шкафу в поисках тапочек для всех. — Сто раз тебе говорила, что я не выйду замуж.
— Мама! Госпожа Элина! — вторил мне приятель. — Я не собираюсь пока жениться!
Еще бы, тут шкурный вопрос. Расслабишься — женят.
Я поймала брошенный на него тетушкой взгляд — задумчивый и оценивающий. Хм, как интересно…
— А придется! — отрезала моя мама, вздернув подбородок.
Я почти умилилась. Что бы ни происходило — хоть Рагнарек! — мама верна себе.
— Перестань, — сказала я самым твердым тоном, на какой была способна, когда от усталости подкашивались ноги. — Мы с Эрингом только друзья. А теперь извини, мы все очень устали. Зайди в другой раз.
Она побледнела и разинула рот, как выброшенная на берег рыбина. Осела на пуфик.
— Кстати, — вмешалась вдруг тетя Хельга, и все дружно обернулись на ее хрипловатый голос. — Скажу тебе по секрету, дорогая
Эринг потрясенно уставился на нее. И медленно улыбнулся.
Лицо мамы покрылось красными пятнами:
— Кем ты себя вообразила, Хельга?
Тетя вынула портсигар, неспешно прикурила и выпустила горьковато-вишневый дым прямо в лицо оторопевшей маме. На младенца она старалась не дышать.
— Решила пойти по твоим стопам, дорогая, и завести молодого любовника.
Да-да, я показала тете «досье», и ничуть не раскаивалась. Я устало потерла лоб и оперлась о шкаф.
— Не позволю! — взвизгнула мама, вскакивая. — Внебрачный ребенок — это позор!
Некрасивую сцену прервали тихие хлопки. Аплодировал Исмир, и его тонкая улыбка не сулила ничего хорошего.
— Браво, госпожа Элина. Роль вы исполнили с большим чувством.
Да уж, артистка!
— А по-моему, она переигрывала, — заметила тетушка, прислонившись плечом к дверному косяку.
— Возможно, — не стал спорить Исмир и повернулся к маме. — Госпожа Элина, вынужден огорчить, то заклятие я снял.
— Какое заклятье? — вмешался Эринг, встряхнувшись, как пес после дождя.
— На плодородие, — туманно ответил дракон, бросив на инспектора короткий взгляд. — А заодно на усиление тяги к продолжению рода.
— О! — потрясенно хлопнул глазами Эринг. — Слушай, но это ведь незаконно!
— Еще как, — согласился Исмир спокойно.
— Ничего подобного! — заявила мама негодующе. — Я всего лишь беспокоилась о дочери. Мне показалось, у Регины проблемы по женской части. А госпожа Рануль согласилась мне помочь.
— Акушерка, — кисло сказала я и встряхнула головой. Та самая, у которой ко мне свои счеты. — Мама, мама…
Она лишь вздернула подбородок.
— В любом случае, — хмыкнул Эринг, — вам светит наказание.
— Небольшой штраф или общественные работы! — быстро ответила она.
— Вижу, вы прозондировали почву, — недобро усмехнулся Исмир.
Эринг простужено шмыгнул носом.
— Да главное, что будет скандал!
А мама не сдавалась. Ее глаза набухли слезами, губы затряслись. Видимо, репетировала, что будет говорить подругам:
— Я просто очень хотела внуков!
— Можешь потренироваться на этом, — тетушка сунула ей корзинку с сопящим младенцем.
Мама взглянула на нее дико и брезгливо отодвинула корзинку пальцем.
— Внуков? — переспросил Исмир. Вдруг обнял меня и спросил, прищурившись: — Регина, хочешь ребенка?
— Ты шутишь? — поинтересовалась я, упираясь ладонью ему в грудь.
— Нет, — качнул головой он.
Хм, при визуальном осмотре следы лихорадочного состояния не обнаружены: глаза ясные, кожные покровы естественного цвета, дыхание не затруднено. Температура тела тоже нормальная.
Только пульс учащен и сердечный ритм нарушен.