Прототип
Шрифт:
Старик пристально смотрел на посеревшее лицо Максима.
– Вот жизнь, Ванек, – вздохнул он. – Кого-то в расход пускает, а кого и вперед выталкивает. Вот ответь, как Максим нас воспринять смог? Не вижу я в его нейроматрице второй составляющей! Но с ним что-то не так, определенно!
– Усложняешь ты все, Степан Егорыч. Неприкаянный в нем. Просто тварь хитрая попалась, маскируется. Макс сильный, не сомневаюсь. Он будет бороться. И даже может победить, вот только итог для всех один. На них взгляни, – он указал на мужиков, сосредоточенно трамбующих землю
– А вот тут не тебе судить! – резко ответил старик.
– Я фрегатом командовал, между прочим! – огрызнулся Иван. – И решения принимал, исходя не из эмоций, а из здравого смысла!
– Нашел, что вспомнить! – озлобился старик. – Ну, и есть чем гордиться? Накомандовал-то – до сих пор расхлебываем!
– Ну, знаешь! Я не просил меня спасать! И глядя на них, думаю, что все правильно тогда сделал!
– Столько веков прожил, а капли милосердия не нажил? – упрекнул его старик.
– Их смерть, – это и есть милосердие в чистом виде! – упрямо ответил Иван. – Не могу я на это смотреть, – он сплюнул и истаял в воздухе.
Степан Егорыч лишь покачал головой.
«Если мы не доросли до понимания и прощения, так что ж с них требовать?» – он присел подле Максима, терпеливо ожидая, когда тот придет в себя.
Максим со стоном пошевелился, открыл глаза, сел, озираясь вокруг.
– Лежи, – Кейтлин тут же оказалась рядом.
– Что произошло? Где мы?
– В лесу. Когда те мужики по домам разбрелись, я тебя потихоньку вытащила, – она поправила повязку на плече Шустова, и он заметил странный покрытый овальными вздутиями браслет на ее запястье рядом с нанокомпом.
– Как ты? – Максим вспомнил нападение рагда, охваченное огнем дерево, жалящий луч, ударивший в плечо.
– Нормально. Считай – легко отделалась. Лазерный разряд ветви поджег, так опалило меня немного, ничего страшного, заживет. А вот ты едва не погиб! Глупо себя повел, – Кейтлин говорила как-то непривычно, строго. Отчитала его, как маленького, и вдруг смягчилась: – Давай попробуем встать. Ранение у тебя не очень тяжелое. Обопрись, – она протянула руку. Странный браслет снова попался на глаза, тускло блеснул.
– Что это у тебя на руке?
– Биометрический комплекс. Медицинские датчики и небольшой запас препаратов.
– А раньше ты им воспользоваться не могла? – вопросы сами по себе возникали в рассудке. Максим даже немного разозлился на себя, ну чего прицепился?
– Не было необходимости, – спокойно ответила Кейтлин. – Ну, как? Рукой пошевели. Больно?
– В плече что-то мешает. Стягивает кожу. Боли не чувствую, – удивился он.
– Ну, значит, все нормально. Неприятные ощущения скоро пройдут. Могло быть намного хуже. В следующий раз думай, прежде чем стрелять.
«Куда подевалась растерянная, подавленная девушка?» – спросил себя Максим.
Он взглянул на солнце. Время уже за полдень.
Как ни странно, но чувствовал он себя отлично. Как это понимать? До ранения едва на ногах держался от усталости, а теперь словно проспал сутки кряду?
– Я тебе стимулятор вколола, – произнесла Кейтлин, отвечая на вопросительный взгляд. – Да не напрягайся ты! – манера ее речи тоже изменилась. – И не кисни. Если готов, то собираемся и пошли. Неуютно мне рядом с поселком.
– Святилище напрягает? – Максим надел бронежилет, вскользь подумав: от лазерного разряда он не спасет, так зачем лишнюю тяжесть таскать, но снимать уже не стал.
– Народ тут непонятный. Они рагдами управлять умеют, заметил?
– Скорее призывать их, – уточнил Максим. – Я вот думаю, может, нам вернуться?
– Зачем? – ей идея совершенно не понравилась, взгляд моментально похолодел, став колючим.
– Ну, мужики по домам разбрелись, сама же сказала. Потолковать бы с одним из них. Расспросить, кто такие? Чем и как и живут? Где научились управлять слугами Прототипов?
– Ни к чему, – отрезала Кейтлин. – Они совершенно некоммуникабельны.
– Откуда ты знаешь? – Максим замечал все больше странностей в ее поведении, но не мог их объяснить.
На этот раз она явно замешкалась с ответом.
– Ну… нас предупреждали о последствиях инфицирования, – натянуто пояснила Кейтлин. – После первых припадков буйства наступает период глубочайшей депрессии, отрешенности.
– Длящийся годами? – усомнился Максим. – Да и не похожи они на сумасшедших! Странные? Согласен. Но действуют сообща, вполне осмысленно. И при этом почти не разговаривают друг с другом, заметила? Нет, давай все же вернемся!
– Смысл? – она заупрямилась. – Снова на рагдов нарваться?
– Поговорить! Понять, в конце концов, что тут вообще происходит!
– Это бесполезно, – отрезала Кейтлин.
– Почему? Ты что-то знаешь, но молчишь?
– Видел бы ты их! – она вдруг разозлилась. – Мимо тебя прошли, даже не взглянули! По домам разбрелись, будто зомби! Их вообще ничего не интересует, Макс! Даже раненый человек, валяющийся под ногами! Хочешь время впустую потратить? – она пожала плечами, отвернулась.
– Нет, время я тратить не хочу.
– Ну, тогда и разговор окончен. Запад там, – она заботливо помогла ему надеть и застегнуть разгрузку, подала автомат, а вот рюкзак с запасами забрала себе.
– Кейтлин, да что с тобой происходит?
Она обернулась.
– Перенервничала. За тебя испугалась. Пройдет.
– Рюкзак отдай.
– И не подумаю. Мое ранение – пустяк. А у тебя мышца повреждена. Пошли уже, а?
Резкая перемена в поведении Кейтлин невольно владела мыслями. «Но откуда мне знать, какая она на самом деле? – резонно спросил себя Шустов. – За мной не побоялась вернуться, вытащила. А утро не в счет. Шок у нее был после бойни на хуторе. Себя лучше вспомни, как жался к скалам, своего же дыхания шарахался в темноте?»