Прототип
Шрифт:
Сеть.
Она еще держалась, общее информационное пространство формировали уцелевшие рагды, их поредевшие стаи больше не бросались на перехват снижающихся над истерзанной землей космических кораблей. Сейчас они кружили в отдалении, и лишь вспышки новых и новых крушений высвечивали из тьмы их скопления.
Его рассудок потянуло туда, в кромешный мрак.
Ты не умрешь, – шептал бестелесный голос. – Наступит время, и будет еще одна попытка, еще один
Он не хотел. Попытался воспротивиться, но тщетно. Сила, удержавшая его рассудок от разрушения, была холодной, равнодушной, неумолимой.
Пройдет время, и ты вернешься.
Все забудется.
Ты попробуешь снова.
«Я не хочу!..» – он кричал в ответ, но никто его не слышал. Обезображенное, искаженное сознание скользнуло по сети, кануло в абсолютную тьму и угасло, без боли, без эмоций, – их отсекло, как нечто чуждое, опасное, предвнесенное насильно и теперь безжалостно удаленное.
Чувства не нужны. Они лишь помеха, – промелькнули последние, меркнущие мысли.
Максим очнулся от внезапного наваждения, в совершенно незнакомом месте.
Закат уже догорел. Над городом полыхало переливчатое зарево, освещающее улицы, затмевающее свет луны и звезд.
«Где я?» – озираясь по сторонам, он заметил одинокий сгусток холодного света, медленно удаляющийся от него.
Чужие воспоминания на мгновенье вспыхнули с новой силой и тут же угасли, после них осталось лишь чувство вины, раскаянья и… имя.
Имя того, кто погиб столетия тому назад!
Ноги дрожали. Все мышцы ломило, дыхание сбилось, словно он долго и надрывно бежал, что было сил.
На бронежилете виднелись две свежие обугленные полосы. Ствол автомата был горячим!
Он проверил подсумки. ИПАМ на месте, запасных магазинов нет. Остался только один и тот полупустой.
Вокруг простирались кварталы высотной застройки. Некоторые здания превратились в руины, но часть уцелела, в них, к удивлению Максима, даже сохранились стекла!
«Сколько же времени я находился под воздействием чужого рассудка? И что он сделал со мной? Спас? Внедрился в мой разум, перехватил инициативу, зная, что любое сомнение, секунда замешательства погубили бы меня?
Почувствовал, что я не смогу адекватно среагировать на опасность, открыть огонь по истощенным безумцам?!»
Несмотря на сполохи сияния, освещающие улицы, он понимал: сориентироваться сейчас невозможно. Включать кибстек Максим не решился, а клочок бумаги, с начерченной от руки схемой, стал бесполезен.
Он заблудился.
«Нужно дождаться утра, – промелькнула здравая мысль. – Забраться повыше, откуда откроется панорама руин».
Взгляд нашел три более или менее уцелевших, возвышающихся
Да, иного выбора нет!
Максим взбирался все выше. Он совершенно обессилел, едва переставлял ноги, пошатывался, тяжело дышал, придерживался руками за стены. Шутка ли, с полсотни этажей пешком в полной боевой экипировке?
Дважды ему приходилось вступать в перестрелку. Не раз в поле зрения появлялись блуждающие огоньки, но чем выше он поднимался, тем меньше опасностей встречалось на пути.
Все… больше не могу… – он свернул наугад, оказался в просторном, практически не пострадавшем холле сорок шестого этажа – так свидетельствовала табличка у шахты неработающего лифта. Дверь одной из квартир была приоткрыта, и Максим, не раздумывая, направился туда.
Наученный горьким опытом последних дней, он замер, вслушиваясь в гулкую тишину, затем резко толкнул скрипнувшую дверь. Свет подствольного фонарика метнулся от стены до стены.
Пусто. Квартира небольшая, однокомнатная. Он вошел внутрь. Неожиданно под потолком включилась осветительная панель.
«Скромно жили предки», – промелькнула блеклая мысль. Нечеловеческая усталость стирала остроту ощущений. Вдоль стен выстроилась трансформируемая мебель, вся из пластика с мягкой, не подверженной тлену обивкой. Свободного пространства практически нет. Окно грязное, почти непрозрачное. Под потолком выступы непонятных устройств.
Максим присел на диван. Свинцовая усталость навалилась мгновенно, неодолимо. «Нет, так не пойдет», – он тряхнул головой, отгоняя одурь, встал, вернулся в холл, подергал двери других квартир. Заперты.
Ладно.
Он установил две осколочные гранаты на растяжках, одну на лестнице, другую подле дверей неработающего лифта, на всякий случай, мало ли что?
Вот теперь можно отдохнуть. Он запер двери квартиры изнутри, сделал пару глотков из фляги, сел на диван, откинул голову на мягкий валик, положил автомат на колени, закрыл глаза.
Свет несколько раз моргнул. Раздался щелчок, затем вкрадчивый шелест. Автоматика квартиры оживала, десятки датчиков воспринимали появление человека. Все древние устройства отработали на удивление четко, без аварий и поломок, словно их заранее проверили и подготовили.
Максим уже погрузился в глубокий сон. Над его головой в стене внезапно открылись две диафрагмы, из небольших отверстий выдвинулись гибкие тонкие манипуляторы, они пластично изогнулись, плотно прижали к его вискам две небольшие овальные пластины непонятного предназначения.
Чуть в стороне от дивана, в метре над полом, сформировался голографический экран. На нем появились надписи:
Модуль «параллельная жизнь» успешно инициализирован.
Идет передача данных.