Провал аналитика
Шрифт:
— Шлюха! — я сделал единственное, что успевал.
Руслан все с теми же безумными глазами полуобернулся и чуть сбился с ритма.
— Ирка — шлюха! — второй и последний ход дался мне гораздо легче.
Безумное лицо охранника побледнело, стало понятно, что сейчас меня убьют. Миша уже вскидывал оружие. А Руслан, совсем не заботясь о спине, тем же стремительным текучим движением вывернул пистолет в моем направлении. По ситуации он окончательно перевел себя в разряд покойников. Который уйдет либо один, либо еще и меня прихватит.
Даже не испытывал злости на него, глупого горячего пацана, сбежавшего от любви и нашедшего ее в постели у своего вроде бы благодетеля. Запутавшегося в себе, потерявшего сначала рассудок, а через секунду обреченного потерять и жизнь.
Я
В туманном отстраненном состоянии понял, что приложило в ту самую монументальную картину с горящим на столбе бородатым некромантом. На художественном полотне появились темные маслянистые брызги. Тело стало совсем легким, перестали ощущаться ноги, и картина поплыла вверх. Ускользающее сознание уловило неправильное движение: горящий некромант жадно слизнул попавшие на него капли крови и вдруг посмотрел мне прямо в глаза. Обволакивающий туман в голове мешал сосредоточиться на этих странностях. Бородатое лицо с картины становилось все больше, потом оно заслонило весь мир, а сознание рассеялось окончательно.
Глава 2. Неудачник
Кирилл Семилапов, Тропы
Вернулось уплывшее сознание отдельно от ориентации. В приличном смысле слова. Хотя на самом деле ситуация складывалась хреново до неприличия. Моргание не помогало, нереальная скрученная картинка, наблюдаемая глазами, по-прежнему полностью противоречила ощущениям. Всплыла ленивая мысль, что это к лучшему. Если бы мое бренное тело действительно попало в эту помесь водоворота и мясорубки, то появилась бы уникальная возможность укусить не только локоть, но и пятку. Вот, кстати, и она, пяточка, совсем рядом с лицом висит вкрученным в картинку окружающего мира зигзагом. Да уж, если сейчас ощущения вернутся, то в обмен на сомнительное удовольствие покусать себя за нестандартные части тела потеряю массу других крайне необходимых умений. Ходить, например. Да и дышать, наверняка. Шутки шутками, но надо возвращать контроль над ситуацией. Скользящий по завораживающим линиям взгляд туманил сознание и не давал сосредоточиться. Любая попытка сформулировать законченную мысль с трудом продиралась через бесконечные багровые и фиолетовые спирали. Уже два раза срабатывали психологические блоки, поставленные еще на учебе. Это когда постоянно висящий в голове триггер обрывает гипноз или сенсорный перегруз. Сергей Васильевич, наш инструктор по психологической подготовке, называл такие защитные механики вотч-догами. Вот эти-то присматривающие собаки сейчас и не давали мне утонуть в бесконечном омуте спиралей, заставляя вдруг пульс подскочить к опасным для здоровья значениям, а засыпающий мозг посмотреть на себя будто со стороны.
Попытался вглядеться в жутковатое красно-черное кружево, полностью заменившее остальной мир. К неприятным ощущениям добавилась еще и тошнота. Вестибулярный аппарат нащупал воображаемую точку опоры и начал паниковать. Зато стали распознаваться деформированные скрученные, но все-таки понятные образы. Вот эта круговая черная клякса похожа на дерево, точнее изображение дерева, намотанное пару раз вокруг себя. Вот просматривается готическое здание, попавшее в безжалостные лапы художника-авангардиста. В голове щелкнуло, вспомнил картину на стене и сразу же узнал в окружающем пространстве и столб, и свет костра. В последнюю очередь отыскался деформированный до неузнаваемости бородатый некромант, в центре намотанного в длинную спираль лица неожиданно четко просматривались уже знакомые желтые зрачки.
Внутри похолодело, вспомнил офис Олега Мамедовича и Руслана. Прощупаться на предмет состояния тела не получилось, покрутить головой тоже. Попытался всмотреться в немигающие глаза внимательнее, и окружающий мир
Мда, про нормальность мира немного погорячился. Но обратно в беззвучную неосязаемую кляксу все равно не хотелось.
Некоторая нереальность в окружающей действительности продолжала проглядывать, готический собор висел на горизонте плохо прорисованным пятном. Да и потухший, но светящийся костер добавлял сюрреализма. Зато предельно правдоподобно выглядели высоченный некромант, отчаянно дергающийся на столбе, и хаотично расставленные прямо на земле небольшие глиняные фигурки. Несмотря на грубость материала выглядели они вполне реалистично. Если двадцатисантиметровое изображение двуногой прямоходящей ящерицы в шипастых латах можно назвать реализмом. Прямо Саламандер из компьютерной игрушки, Лизард Эректус, так сказать, семейство латооблаченных.
С трудом отведя взор от некроманта, смог заняться самообследованием. Спиральное перекручивание прошло без последствий, это из хорошего. Из плохого — абсолютная нагота. Из одежды имелись только три дырки, почему-то залитых вязким туманом. Похоже, это подарки от Руслана. Судя по тому как меня швыряло по стенам, стрелял он чем-то останавливающим, и пули могли остаться внутри моей несчастной тушки. Косвенно это подтверждалось тем, что одна из дырок начиналась подмышкой и направлялась куда-то в район паха. А с пахом все обстояло нормально, слава богу. Еще две темных дырки в груди немым укором указывали куда-то на спину, но я не Алина Кабаева, выгнуться проверить наличие выходных отверстий на спине не получилось. В общем, картина складывалась безрадостная, тело в текущем состоянии даже, по оптимистичной оценке, к жизни не особо пригодно.
Загрустил и всмотрелся в своего единственного компаньона. Потухший костер вокруг столба оставил запах гари и тот самый необъяснимый красноватый свет, позволяющий рассмотреть моего высоченного соседа во всем мрачном великолепии. Желтоватые, будто звериные, глаза зыркали с непонятной ненавистью. Непрерывно дергающийся некромант уже более-менее распутал одну руку, пониже локтя она двигалась свободно. Но вместо того, чтобы помогать себе выпутываться этот псих иррационально тянул скрюченные пальцы в мою сторону. Я перехватил взгляд беснующегося подгорельца и непроизвольно отдернулся. "Ненависть! Сдохни! Разорвать!" Таланты чтения скрытых эмоций в данном случае не пригодились, злобно шипящий старик эмоций не прятал. Гляделки все-таки дали результат, поймав взгляд, дедушка перестал шипеть, его кадык задергался, а из горла полился переливчатый безумный смех. Ох, как-то мне это не нравится. Сделал осторожный, стараясь не наступить на глиняные фигурки (ноги то босые и ни разу не казенные), шаг к столбу. Вперемешку с истеричным смехом стали появляться свистящие осмысленные звуки. А язык-то незнакомый, даже близко ничего похожего не слышал.
Вблизи жертва средневековой инквизиции производила несколько иное впечатление нежели с картины. Ростом некромант оказался прилично за два метра, до его макушки смог бы достать только в прыжке. Спутанная борода висела неопрятной слюнявой мочалкой. Лысоватый череп смотрелся неаккуратно и костляво, скрюченные пальцы, изрытые старческими пигментными пятнами, тянулись прямо ко мне и пугали до ступора. Ужас какой-то. Пожалуй, повышу дедушку с некроманта до темного колдуна, он при близком знакомстве это безусловно заслужил. Пока рассматривал теперь уже колдуна, тот практически справился с истерикой. Хихиканье затихло.