Провал
Шрифт:
Выехав на берег озера, оказались на довольно глубоко выдающемся в озеро мысу. Мыс порос невысокими березками, кустами ольхи, но и открытого места хватало, а за спиной рос красивый сосновый бор, на полянке высилась приличная куча дров, здесь часто останавливаются рыбаки, это одно из самых популярных мест для ночной рыбалки, поэтому те, кто сюда периодически приезжают, вырубают сухостой на дрова, и поддерживают здесь почти идеальный порядок. Поэтому стало традицией что все, кто приезжает, первым делом идут за дровами, бывает и за полкилометра в лес приходится заходить, вот Федор с Юрой и отправились на поиски, прихватив небольшую бензопилу Styhl. Собаки дружно бросились в лес за ними, проверяя не притаился ли какой заяц под кустом, вот такой дружной ватагой они и скрылись в лесу. Мы с Лёхой начали готовить
Я быстро почистил рыбу, все потроха вывалил в таз с прикормом, все в дело пойдет. К этому времени закипела вода, и Лёха взяв котел, стал заниматься прикормом, я же принялся за чистку картошки. Когда котел освободился его опять наполнили водой и поставили закипать. Я остался на берегу и занялся приготовлением ухи, а Лёха отправился на лодке прикармливать место ловли, хитрость прикорма на такой рыбалке – это обозначить место лова при помощи поплавков, которые цепляются на один из крючков, и когда снасть разматывается поплавки точно указывают где они будут находиться во время лова. Второй важный момент – это знать направление и скорость течения, это озеро проточное и поэтому надо делать поправку на это. Но я, да и Лёха на этом месте не первый раз, поэтому я лишь напомнил, что здесь поток с лева на право, на что он лишь ответил, что ученого учить только портить. Когда вода в котле закипела, я всю мелочевку завернул в марлю и отправил в котел. Тем временем Лёха уже справился с прикормкой и затянул лодку на берег метрах в пяти от снастей. На берегу был навес из жердей, с двускатной крышей покрытой рубероидом, под навесом стоял сколоченный из досок стол и штук шесть чурбаков. Вот на этом столе я и стал нарезать салат, Лёха подавал помытые овощи. В это время раздались голоса, выходящих из леса Федьки и Юрки, они ухватившись за торчащие сучья волокли за собой корявую засохшую березу метров десяти в длину. Бросив бревно около поленницы, они отдуваясь направились к нам и рассевшись по чурбакам в два голоса заявили:
– Где по сто грамм, труженикам лесорубам?
– А, мы, только вас и ждем! – я бросил возню с салатом, и выудил из рядом стоящей сумки пакет с малосольными огурцами, большую эмалированную кастрюлю с остатками вчерашнего шашлыка и бутылку водки, Лёха тем временем достал из специального шкафчика в своей буханке нержавеющие походные стопки.
– Шашлычек может подогреть? А то баранина холодная, не очень? –спросил Юрка, на что Федька ему ответил:
– Баранина в любом виде на ура, если под водку! – он засмеялся и потянулся за бутылкой.
–Стопэ, Федь, ты же в завязке! Сам говорил. – тормознул его я.
–Не бойся в такой компании не сорвусь, завтра же не будем превращать похмелку в запой? Или вы сюда не рыбу приехали ловить? – он посмотрел на нас всех по очереди.
– Ну смотри, главное действительно не сорвись, хотя на природе под шашлык и уху грех не выпить! – заключил Лёха.
– Ну за единение природы, человека, который ее периодически портит, и наших четвероногих, которые так жадно смотрят на эти ребра! – я схватил приличный
Когда рыба в марле разварилась, я аккуратно вытащил ее из котла, и забросил туда красноперок, нарезанных щурят и подлещиков, засыпал порезанный картофель и пару разрезанных пополам луковиц прямо с кожурой, обрезав лишь сердцевину с засохшими корнями. Приправы надо засыпать позже. Когда рыба и картофель были готовы, выловил лук, добавил в котел три нарезанные полукольцами луковиц, штук десять горошин душистого перца, мелко нарезанного укропа и три листа лаврушки, и на последок засыпал туда две горсти манной крупы, дело в том, что когда она разварится, напоминает мелкую икру, да и уха получается наваристей и гуще.
– Теперь – главное! – торжественно произнес я, достал из костра горящую головню, в другой руке у меня была кружка, наполовину наполненная водкой, вылил водку в котел, а затем медленно опустил туда же головню, та шипя и распуская вокруг себя кругами пепел по поверхности, потухла, я пару раз помешал ею варево, и бросил обратно в костер. Попробовав соль, заключил: – Еще пять минут, и царская уха будет готова!
Когда все расселись за столом, я водрузил котел на стол, напротив каждого уже были приготовлены эмалированные кружки. Дело в том, что на рыбалке, уху надо есть кружками, ложкой это очень неудобно. Делается это так: из котла вылавливают рыбу и складывают ее на большую тарелку, а саму уху с картошкой, зеленью все черпают кружками.
Глядя на то как мы втроем взялись за кружки, Юрка вопросительно посмотрел на меня, я подмигнул и ответил: – Учись! Мы тебя еще и не этому научим.
Дальше пошло застолье, и неспешный разговор. Тут подорвался из-за стола Лёха и рванул к машине, из салона он торжественно достал чехол с гитарой, и направился в мою сторону, я протестующе выставил перед ним руку, и кивнул в сторону Феди, – Вон, еще гитарист, его и насилуй.
– Да я ведь только афганские знаю, – возразил он, – сейчас их и не слушает никто.
– Ничего, послушаем, а я пока поем нормально, – сказал я и встал чтобы поставить разогреваться шашлык, предварительно встряхнув содержимое кастрюли водрузил ее прямо на угли костра. Через пару мину послышалось шкворчание, я через оттянутые рукава чтобы не обжечься встряхнул ее пару раз и вернул на место. Через двадцать мину такого способа разогрева, поставил кастрюлю на стол, открыл крышку и на нас пахнул аромат жареной баранины. Тем временем Федя немного в своей манере, а не как у Розенбаума, пел Черного Тюльпана, затем после небольшой паузы перешел на Афганскую Вьюгу. А мы внимательно слушали, стараясь жевать не очень громко поедали жареное мясо и разбавляли его овощным салатом.
Через час застолья мы с Лёхой отправились к берегу, я прихватил ведро с червями, их еще Лёха у себя на даче накопал в компостной яме. Насадив наживку по три четыре червя на крючок и сладкой кукурузой через один, запустили снасти в воду. Только я успел зацепить сигнализатор на леску как его плавно потянуло вперед, я не долго думая подсек и почувствовал сопротивление на другом конце снасти, стал спокойно вытягивать леску скидывая ее крупными кольцами, сопротивление усилилось, и рыба, попавшая на крючок начала отчаянно биться. Когда уже подвел метров на тридцать от берега, на поверхности заплескалась моя добыча, для леща это очень странно, обычно он начинает клевать уже на закате, да и на поверхность всплывает только у самого берега. Мы с Лёхой пытались разглядеть что же нам такое попалось, оказывается это была щучка, небольшая около килограмма. Удивленно посмотрев на Лёху я сказал: – И такое бывает! Первый раз ловлю щуку на резинку.
–Игорек, на такой пучок червя ничего удивительного, просто заблудилась или голодная слишком. Я думаю вдоль берега спиннинг покидать, может и подцеплю кого-нибудь, перед закатом. – Он подхватил брыкающуюся щуку за жабры и заглянув в пасть попросил меня достать из ящика с причиндалами экстрактор, – Глубоко заглотила.
Затем освободив рыбу от крючка он засунул ее в садок, и зашел по колено в воду чтобы расправить его, затем привязал конец веревки к колышку и сказал, – Ну с первым уловом! Пойдем обмоем.