Провинциал. Книга 3

Лопарев Игорь Викторович

В общем, выглядела разведчица весьма привлекательно, прямо куколка.

Войдя в кабинет, она отшагнула вправо, и, встав на то же место, где пять минут назад выпячивал колесом свою молодецкую грудь поручик Акинфеев, коротко отрапортовала:

— Забелина Алевтина по вашему приказанию прибыла! — голос её был спокоен и мелодичен.

Генерал-майор, хоть и видел уже неоднократно эту свою подчинённую, снова медленно оглядел женскую фигурку, смакуя каждый её изгиб, после чего, еле слышно хмыкнув, указал ей на старомодный стул

с высокой спинкой, стоящий возле его стола:

— Присаживайтесь, Алевтина Афанасьевна.

Госпожа Забелина, цокая каблучками по наборному паркету, уверенно проследовала к предложенному стулу и села, не сводя взгляда с обожаемого начальства.

Она знала, что начальство такие взгляды любит. И, если подчинённые вот так вот преданно глядят, начальство становится мягче и снисходительнее.

— Ну, что ж, Алевтина Афанасьевна, — генерал машинально крутнул свой ус и посмотрел в бирюзовые глаза развед-дамы, — я вызвал вас по нескольким причинам, — он сделал паузу, словно ожидая вопроса.

Но Алевтина знала, что сейчас вопросы задавать не след, господин генерал-майор и так знает, что и когда сказать. А потому молча поедала глазами начальство.

Начальство, одобрительно на неё посмотрев, продолжило свою неторопливую речь:

— Перво-наперво, разрешите вас позравить. В Главном Управлении Генштаба ваш рапорт о переводе в аттестованный состав одобрен и подписан, так что, теперь вы принадлежите к славному офицерскому сословию, — и вопросительно посмотрел на собеседницу.

— Служу Императору, — по уставному ответила та, мгновенно вскочив со стула и вытянувшись по стойке «Смирно».

— Садитесь, мы тут с вами не на плацу, слава Богу, — улыбнулся генерал, — вот завтра, на общем построении, когда я вам вручу погоны, вот тогда будете в полном соответствии с требованиями строевого устава выражать верноподданическую благодарность правящему Императору. Ну, а пока просто послушайте старика…

— Ну, не такой вы уж и старый, — сказала Алевтина, оценивающе оглядывая аквамариновыми глазищами своего, теперь уже не просто руководителя, а командира.

— Ну да, — внутренне улыбаясь подумал про себя Мечислав Степанович, — если меня прижать в тёмном месте к тёплой стенке, то я ещё ого-го…

Тут стоит отметить, что интрижек на службе господин Пронин не заводил. То есть совсем не заводил. Как бы женщины его не провоцировали и как бы не строили ему глазки. Разумеется, всё это они делали из карьерных соображений, по крайней мере, Мечислав Степанович был в этом совершенно уверен.

Это был один из основных его законов, установленных им самим для себя.

Дело в том, что он в своё время насмотрелся на то, как дамы, работавшие тут на гражданских должностях, разнообразили жизнь предыдущего руководителя департамента, который слыл в узких кругах отъявленным любителем и ценителем женских прелестей.

Так вот этот самый дамский

угодник, даром, что убелённый сединами и обвешанный орденами, как новогодняя ёлка, успел за сравнительно короткий срок оприходовать троих самых заметных своими статями сотрудниц.

В результате те начали ревновать друг к другу, плести интриги и устраивать разборки.

Тем более, что каждая из них рассчитывала на карьерный рост благодаря интимной близости с руководителем, а потому конкуренток не терпела.

И, с какого-то момента повседневная жизнь департамента начала походитьна плохой водевиль.

Кончилось всё весьма нехорошо.

Причиной ухода на пенсию любвеобильного начальника стала отвратительная драка, устроенная этими тремя дамами прямо в помещениях департамента.

Следует отметить, что дрались они вполне квалифицированно, и по результатам инцидента был зафиксирован один перелом, два вывиха и три исцарапанные до невозможности и покрытые синяками физиономии.

Кроме того, после драки на департаментском паркете осталась большая куча свежевырванных волос. И, если бы они не были разных расцветок, то из них вполне можно было бы соорудить весьма приличный парик.

И, надо же такому случиться, но этот прискорбный инцидент, как принято говорить в подобных случаях, стал достоянием общественности.

И руководство Генштаба, дабы защитить честь мундира, решило, отправить престарелого ловеласа на заслуженный отдых. От греха подальше.

— Кроме того, — продолжил Пронин, — вы переводитесь в аттестованный состав не просто так, а с повышением. Руководство по достоинству оценило ваши достижения.

Алевтина прямо таки расцвела, а генерал, почувствовав, что она опять собирается вскочить и разразиться благодарственными криками, превентивно сделал ладонью успокаивающий жест и даже продублировал его голосом:

— Сидите, сидите…

— Я очень вам благодарна, — выдохнула Алевтина.

— Ну, будем считать, что это аванс на будущее, — теперь взгляд генерала, хоть и оставался вполне доброжелательным, но стал немного жёстче и внимательнее, — кстати, о будущем. Я изучил ваш отчёт и считаю, что факты, в нём изложенные настоятельно требуют незамедлительных действий с нашей стороны. А потому, со следующего понедельника вы, в качестве руководителя экспертной группы, убываете в командировку. На Цекко-5.

— Я готова, — эти слова она произнесла очень уверенно.

Ведь после известий о том, что её голубая мечта — перейти из сословия мещан в привилегированное сословие военных, воплотилась в жизнь, она была готова, буквально носом землю рыть.

Ведь если всё будет идти так, как идёт сейчас, то и дворянский титул кажется теперь уже и не таким уж недостижимым.

Кто-то робко поскрёбся в дверь.

— Войдите, — привычно среагировал хозяин кабинета.

Это принесли чай.