Проводник

Степанов Николай Викторович

«Надо что-то придумать!» Принцесса осмотрела свое временное жилище. Стол с несколькими листами бумаги на нем – наверное, для записей допроса, перо, чернила, массивная лавка и табурет. Помещение явно не предназначалось для проживания. Ни прилечь, ни в туалет сходить. Какое унижение!

– Выпустите меня отсюда! – Это был крик отчаяния.

Принцесса села на пол посреди комнаты, обхватив колени руками.

«В этот угол дворца заглядывают только слуги, и то редко. Если я начну кричать, они испугаются и будут обходить странное

место стороной: ведь к хозяйственным пристройкам можно пройти и другой дорогой. Как же отсюда выбраться?!»

Безысходность плотной пеленой окутала сознание пленницы. Боевой запал быстро улетучился, и она запаниковала.

«Мама, я знаю, ты всегда оберегала меня в трудные моменты. Сейчас твоя помощь мне нужна, как никогда. Прошу тебя, сделай что-нибудь! Пожалуйста… Мне больше неоткуда ждать помощи!» – взмолилась Илинга.

Словно в ответ на ее мольбу раздался мелодичный свист. Кто-то шел мимо, кто-то, с кем она играла еще пару лет назад в детские игры, поскольку мотив этой песенки был очень простым и знакомым, совершенно не похожим на те заунывные баллады, что звучали на балах знати.

«Точно, это же сынок нашей поварихи!» – вспомнила принцесса.

– Бенс! – позвала пленница. – Ты?

Свист прекратился, и через пару секунд в окне появилось знакомое лицо. Чтобы заглянуть в синюю комнату, пареньку пришлось лечь на землю.

– Я, ваше высочество.

– Очень рада тебя видеть.

– И я рад. А почему вы здесь?

– С мачехой поссорилась, вот и наказали.

– Как, неужели и вас наказывают?

– Сам видишь. Слушай, Бенс, ты мне не поможешь по старой дружбе?

– Сделаю все, что пожелаете! – горячо заверил паренек.

– Мне нужно, чтобы ты нашел Руама – это новенький из королевских телохранителей.

– С черными, как сажа, волосами?

– Да. Ты его знаешь?

– Конечно. Он мне настоящую обувь сшил, – не удержался, чтобы не похвастаться, Бенс.

– Тем лучше. Ты бы не мог его позвать?.. – Пленница на миг задумалась. «Вдруг темная королева следит за телохранителем? Тогда план провалится». – Нет, лучше я напишу записку, а ты ее передашь. Хорошо?

– Пишите, – кивнул начинающий кулинар. Парень засомневался, как Руам сумеет прочитать письмо, но потом решил, что в случае чего поможет другу.

Илинга даже не вспомнила, что прежде считала сапожника неграмотным. Слова Тарина о манерах нового телохранителя убедили девушку, что воспитанный человек не может быть неучем. Она потратила несколько минут – и в общих чертах описала опасность, угрожающую чужаку и наследнику. Затем, скомкав лист, бросила его в окно.

– Лови.

– Поймал.

– Только смотри – не попадись на глаза темной королеве. Если она тебя заметит, письмо уничтожь. Оно ни в коем случае не должно попасть в руки моей мачехе. Понял?

– Ага.

– Тогда поторопись.

– Я уже бегу.

Пленница вздохнула облегченно: «Спасибо, мамочка, я знала, что ты не оставишь меня

в беде».

Бенс испытывал особую гордость, выполняя тайное поручение самой принцессы. Да, лет пять назад, когда они были детьми, подобная просьба не могла иметь столь большого значения, а сейчас… Отрок ощущал себя рыцарем. Таким же, как в книжке. Он должен пробраться в стан врага, преодолеть опасности и доставить важное сообщение.

Если бы он меньше изображал таинственность и загадочность, королева, которая действительно наблюдала за казармой, вряд ли обратила бы на него внимание.

– Босяк, стой! Ты куда идешь?

– Ой! – Он испугался и незаметно бросил скомканный лист подальше в кусты, среди которых скрывался. – Прошу прощения, ваше величество. Я это… Хотел посмотреть.

– Что ты хотел посмотреть? Отвечай быстро!

– На королевских телохранителей.

Незадолго до обеда некоторые из бойцов отрабатывали индивидуальные упражнения с мечом возле казармы. Бенс знал, что в это время он обязательно увидит Руама.

– Выходит, вместо того чтобы работать, ты каждый день приходишь глазеть, как работают другие?

– Я не…

– Как ты смеешь мне возражать, ничтожество?! Стража, ко мне! Обыщите негодяя.

Появившиеся через секунду охранники едва не вытрясли душу из ребенка, но ничего заслуживающего внимания не обнаружили.

– В каталажку этого гаденыша до завтрашнего утра. Пусть хорошенько подумает о своем дерзком поведении. И никого к нему не пускать! Узнаю, что мой приказ нарушен, – простым увольнением не отделаетесь!

Стражники увели паренька.

– Совсем озверела, стерва! Удава ей в брачное ложе! – выругался Фергур. – Уже на детей бросается.

Вместе с Руамом они оказались ближе других к месту непонятного инцидента.

– Пойду-ка я узнаю, за что его.

– Даже не пытайся, – остановил друга барон. – Слышал, что она сказала? К парню никого не пускать. Ты же не хочешь ему неприятностей?

– Но нельзя же так?

– Правителям все можно, рахнид им поперек глотки, – махнул рукой марлонец.

– Руам, вас срочно вызывает его величество. Он у себя в кабинете. – К казарме прибежал лакей.

– Иду.

Сын Гамуда поспешил к себе в комнату, чтобы сменить одежду. Как только он ушел, Еневра сразу покинула свой наблюдательный пункт.

«Не поверю, что столь знатная леди проявляет к моему другу чисто женский интерес. Следовательно, тут что-то другое. Хотелось бы мне узнать, что именно?»

Барон подошел к кустам, в которых прятался мальчик, и принялся внимательно их изучать. Первый осмотр ничего не дал, но Фергура это не остановило. Если королева приказала обыскать поваренка, значит, надеялась что-то найти. Охранники ничего не обнаружили. Либо у парня действительно ничего не было, либо… Барон не поленился залезть в самую гущу и через пару минут отыскал скомканный лист бумаги.