Проводник
Шрифт:
– В этом случае наследнику наверняка бы стал известен наш план относительно его близкого будущего. – Еневра решила не обращать внимания на вернувшуюся к ней же «крестьянку».
– Каким образом? – Только сейчас слова жены несколько встревожили короля.
– Когда вчера перед завтраком я несла украшения для графа Рудгарда, то в твоем кабинете столкнулась с Илингой. Ты покинул его через сад, я зашла из внутреннего коридора. Заметь: никаким другим путем в твой кабинет попасть невозможно. Но ни ты, ни я с принцессой не встретились, хотя должны
– Этого не может быть! Моя девочка…
– Твоя девочка прямо после завтрака побежала к своему любимому сапожнику. Как думаешь, зачем?
– Откуда я знаю? Может, попрощаться хотела? Он же сразу после обеда уехал.
– Все верно. Но ДО завтрака о его отъезде знали только мы с тобой. Хорошо, что я успела воспрепятствовать их задушевному разговору.
– За это благодарю, но запирать…
– Илинга могла побежать и к принцу. – Еневра продолжала давление, почувствовав, что муж начал сомневаться. – Вот поэтому мне пришлось прибегнуть к ее временной изоляции.
– Все рано сначала следовало посоветоваться со мной.
– Когда нужно спасать положение, советоваться некогда. Я ведь не утверждаю, что она действительно слышала наш разговор, но допускаю, что принцесса могла оказаться в ненужном месте в ненужное время. Хочешь сказать, я не права?
– Не знаю, – пробормотал правитель, подперев отяжелевшую голову двумя руками, – но очень надеюсь, что ты ошибаешься.
– Я лишь объяснила, почему отправила девчонку в синюю комнату. А не сказала об этом вчера специально – когда речь заходит о твоей ненаглядной дочке, ты становишься мягкотелым. И если она действительно слышала наш разговор, Тарин вчера узнал бы обо всем.
– А если ее там все-таки не было?!
– Тоже ничего страшного. Девчонка испортила мне цвет лица, и я имею право ее наказать. Запирая Илингу, я упомянула именно бурунцвет.
– Ну и задачку ты мне задала, – тяжело вздохнул король.
– Да что за сюсюканье?! Неужели ты всю жизнь собираешься выглядеть перед ней эдаким добродетельным папенькой? Она должна знать, что при власти такие не выживают. Взять хотя бы Глошара…
– Еневра, хватит ворошить былое. – Беседа утомила Ярланда. Еще больше его угнетала мысль о предстоящем разговоре с дочерью. – Пожалуй, ты была права, когда советовала побыстрее выдать девочку замуж.
– Тебя все-таки задело ее увлечение сапожником?
– О нем можно забыть, – махнул рукой правитель. – Дело в другом: она слишком привязана к Тарину. Была бы замужем, главным мужчиной стал бы муж, а не брат.
– Погоди, что ты хотел сказать о Руаме? С ним покончено?
– Еще вчера.
– Откуда ты знаешь?
– На шкатулку было наложено сигнальное заклинание. Вчера перед ужином оно освободилось. Значит, коробочка была вскрыта самым варварским способом. Полагаю, что гонцу досталось не меньше.
– Почему ты мне сразу
– Как выяснилось, ты мне тоже далеко не все рассказываешь.
– Я действую исключительно в твоих интересах, дорогой.
– Будем считать, что я поверил. – Ярланд поднялся со стула. – Пойду схожу за дочкой. Когда мы с ней вернемся в столовую, надеюсь, что тебя здесь не будет.
Илинга была уверена, что отец придет к ней именно во время завтрака.
– Прости, дочь. Я не знал, что тебя здесь заперли.
– Я сама виновата, папа. Мне стоило сразу сознаться, что злая шутка с бурунцветом предназначалась не Еневре. – У принцессы было достаточно времени хорошенько подумать о предстоящем разговоре. И поскольку мачеха сама назвала причину наказания, девушка решила придерживаться той же версии, чтобы уйти от вопросов о своем появлении в кабинете.
– А для кого?
– Понимаешь, мне очень не нравится дружба Тарина с этим безродным сапожником. Я не раз просила брата избавиться от голодранца, но принц меня и слушать не хотел.
– Это на него похоже, – понимающе закивал Ярланд. Он был несказанно рад, что их беседа пошла по такому руслу. Дочь признавала свою вину перед мачехой – и ни слова о заговоре против наследника. Уж она бы точно не удержалась и сгоряча высказала всю горькую правду.
– Вот я и решила, что если у телохранителя обнаружат синие пятна, то заподозрят синюшную болезнь и отправят на карантин. Подальше от Разахарда. Понимаешь, я все рассчитала: испортила ему фехтовальный костюм, чтобы в нужное время этот бродяга вернулся по тропинке в казарму. Но вместо него пришла твоя жена в одежде горничной. Я так удивилась, что не успела сразу ее предупредить, а потом просто испугалась.
– Дурочка. Почему ты ее боишься?
– Ее во дворце все боятся.
– Кроме меня, – внес поправку правитель.
– Я пыталась поговорить, но не могла застать тебя одного. – Еневра словно приклеилась. Думала, хоть в кабинете смогу с тобой посоветоваться. И снова не успела, спать надо меньше. Вместо тебя наткнулась на мачеху.
– А зачем сразу после завтрака ты побежала к казарме?
– Хотела узнать, действительно ли сапожник собирается в поход с Тарином. Надо же было этому как-то помешать! Они уехали?
– Да, с рассветом. Но ты не беспокойся, что-то мне подсказывает – дружба принца с чужаком закончилась.
– Это первая радостная новость за сегодняшнее утро. Отец, а завтрак еще не закончился? – Илинга решила сменить тему. – Мне очень кушать хочется. А потом спать. Здесь никаких условий ни для того, ни для другого.
– Да-да, моя девочка. Идем в столовую.
– Господин Хиунг просил передать, что сильно разочарован и больше в ваших услугах не нуждается. Аванс он вам позволил оставить при себе. – Посол знал, с кем имеет дело, а потому старался говорить дипломатично.