Проводник
Шрифт:
Альбина расстроилась. И Вика не могла этого не заметить. Конечно, рассуждала она, девочка надеялась на то, что ей помогут, а тут, мало того, что настращали, так и помощи никакой не предвидится. Миронова встала и подошла к окну, которое выходило в сторону леса. Сосны стояли неподвижно, пара человек выгуливали собак. И тут она обратила внимание на гору, еле видневшуюся из-за деревьев, окутанную легкой дымкой от регулярных лесных пожаров, которые в летний период были так же часты, как снег в декабре. Легкое покалывание на кончиках пальцев, словно электрические разряды, заставили
Почему-то девушке показалось, что еще нынешние ощущения напрямую связаны с этим местом. Ее взгляд, словно стрелка компаса, указывающая на север, неумолимо возвращался к холму. Почему? Вопрос, конечно, интересный. Но необъяснимый.
– Скажи, Аля, а ты четыре года назад на горе не была случайно? – спросила вдруг Вика?
– На Солдатке?
– Да.
– Нет, чего мне там делать? Клещей цеплять?
– Логично. – Вика призадумалась.
– А почему ты спрашиваешь? – поинтересовалась Альбина.
– Не знаю, – через пару мгновений ответила Виктория. – У меня такое ощущение, что все это как-то связано. Я не могу объяснить точно, тут даже не спрашивай, но в таких делах я никогда не ошибалась еще.
– Причем тут привидения и гора? – удивилась девушка.
– Альбин, я правда не знаю, – со смехом попыталась оправдаться Вика.
– Ладно, не буду мучать.
– Не переживай, рано или поздно я разберусь.
– Лучше рано.
– Определенно лучше.
– Чай?
– Да. Надо бы.
Хозяйка встала и принялась шуметь кружками. Вика села на табуретку и задумалась, изредка прерываясь на какие-то вопросы Альбины. У девочки на нервной почве начался словесный понос, она рассказывала всякие истории про себя, про свое детство, про родителей, про их переезд в город много лет назад. Отвечая односложными предложениями, Виктория продолжала размышлять. Она чувствовала какую-то внутреннюю тревогу от того, что не понимает ничего. Такое было впервые.
В пакете, который таскала с собой Альбина, были творожные кексики. Вкусные. Вприкуску с чаем, который сейчас был как-никак кстати, эти кондитерские изделия полностью раскрыли свой вкус, который отдавал запахом ванили с привкусом шоколада и корицы. Интересное сочетание.
– А правда, что на этой горе военная часть была? – спросила Альбина, активно двигая челюстями.
– Да, была, – кивнула Вика. – У меня там отец когда-то служил. Давно, правда.
– А сейчас чем занимается?
– Я не знаю.
– Из семьи ушел?
– Скорее я ушла, – нехотя ответила Вика.
– Это как? – не поняла Альбина.
– Меня бабушка воспитывала. Родители бухали. Она меня забрала, сделала документы на усыновление.
– Ничего себе! – воскликнула Аля, отставив кружку чая на стол. – И они ничего не сделали?
– Когда я уезжала, они были в полном ауте. Как ты думаешь? Можно что-либо сделать в таком состоянии?
– Думая, что нет, – Альбина отрицательно покачала головой. – Извини, не хотела тебя расстроить.
– А
Конечно, это было совершенно не так. Прежде всего, девушка никак не понимала, почему им стало все равно. Ведь так не бывает. Это же родители. Но алкоголь, видимо, напрочь затуманил им разум и атрофировал клетки мозга, поэтому мать и отец были абсолютно инертны. Вика подозревала, что это могло быть связано с их бизнесом, ведь времена были не спокойными, но дела шли хорошо, а наездов со стороны рэкетиров не помнила даже бабуся. Они иногда разговаривали об этом. И о маме с папой тоже.
– Твои родители с какого поселка приехали? – спросила Вика. Она помнила, что Альбина говорила об этом, но так как слушала ее вполуха, названия совершенно не запомнила.
– Таргун, – ответила Аля. – Кстати, там прикольно. А если на лодке выбраться на залив, то можно под водой увидеть старую деревню.
– Старую деревню?
– Да, когда водохранилище заполняли, успели только людей вывести, а деревню снести нет. Она полностью ушла под воду. Там глубина не очень большая, около сорока метров. Но вода чистая-чистая. И все видно. Жутковато, конечно, но очень интересно.
– Офигеть! – воскликнула Вика. – Круто!
– Ага! – подтвердила Альбина.
– Мне бабушка тоже многое рассказывала про старый город, – добавила Виктория. – Он же намного старше областного центра, почти на сто лет, если не ошибаюсь.
– Интересно, а почему тогда не мы стали столицей области?
– Потому что на отшибе, от тогдашних торговых путей далеко. Да и, впрочем, сейчас.
– Тоже верно, – Альбина качнула головой. – А кем ты работаешь?
– Я продавец-консультант в салоне женской одежды.
– А гаданиями давно занимаешься?
– Я уже и не помню, – ответила Вика. – Давно, еще со школы.
– И как ты решила, что будешь гадать?
– Не знаю. – Вика призадумалась. А действительно. Как это произошло? Сейчас гадать на картах для нее само собой разумеющееся, более того, приносящее маломальскую прибыль, но ведь с чего-то это началось. Кажется, первый расклад ей показала именно бабуся. На тех самых старых, потертых от времени, картонных карточках с темно-зеленой рубашкой и, на удивление, отличной полиграфией на рисунках. Сейчас колоды с такими картинками выпускают, но их качество оставляет желать лучшего. А те были классными. И теплыми, даже если лежали на холоде. Удивительно, не правда ли?
– Таня говорила, что ты не только гадать можешь, – продолжила Альбина. – Она говорит, что с тобой нужно носить чепчик из фольги. Что ты можешь мысли читать.
– Не то, чтобы читать, – усмехнулась Вика. – Танька предсказуема, поэтому не так сложно понять, о чем она думает. Мы с ней столько лет дружим, что, поверь, и она тоже может мои мысли читать.
– А все же? – девушка была настойчива.
– Понятно, – Вика посмотрела на Альбину. – Про меня уже слухи ходят?
– Нет, – ответила та. – Не поверишь, я это чувствую. Просто с появлением этих видений, мне кажется, что я могу слышать их, и мысли других людей.