Проводник
Шрифт:
— Эмма, — сказала мама в дверном проходе. — Полиция хочет задать тебе еще несколько вопросов.
— Сейчас, — сказала я через плечо.
Она кивнула.
— Я подожду в коридоре.
— Кэш, все наладится. Все встанет на свои места. Обещаю.
— Это чушь, и ты это знаешь. — Он не взглянул на меня, а я хотела заставить его. Заставить его поверить в собственную ложь.
— Это не…
Кэш посмотрел на меня, и слова повисли на моем языке.
— Мы не должны быть здесь, — сказал он. — В мире, в котором есть смысл, мы
Я прикусила губу, не зная, что сказать. Я больше не хотела ему врать.
— Те не знаешь этого наверняка.
— Мы не должны быть живы. — Кэш возвел глаза к потолку. Он схватился за края и присел в постели. — Мы должны быть мертвы… и они это знают.
Я коснулась его ноги. Кто-нибудь другой счел бы его сумасшедшим. Но мне это было знакомо. Мой лучший друг рисковал своей жизнью, чтобы спасти мою, а теперь что-то было не так. Что-то пошло абсолютно неправильно, и я не знала, как ему помочь. Как забрать у него все эти беспокойства.
— Мне нужно идти поговорить с копами, но я приду позже. Обещаю.
Кэш не посмотрел на меня. Лишь кивнул, откинулся на подушку и закрыл глаза.
Когда я ступила в освещенный флуоресцентными лампами коридор, моя грудь сжалась. Двое, одетых в форму, детективов говорили с моей мамой тихими голосами и записывали это в их раздражающие блокноты. Они оба оглянулись, когда я вошла. Тот, у которого были седые волосы, улыбнулся мне и поднял руку.
— Здравствуй, Эмма. Я — Детектив Монро. Не возражаешь, если мы зададим тебе несколько вопросов о пожаре?
Я потянула за прядь волос, что выпала из хвоста.
— Я уже все рассказала полиции, когда очнулась вчера.
Он кивнул и посмотрел на своего коллегу.
— Верно, но ты тогда все еще была в плохой форме. Мы подумали, возможно, ты вспомнила что-то еще.
Я глубоко вздохнула и кивнула. Это было такой пустой тратой времени. Я проследовала за Детективом Монро в комнату ожидания и села на выцветший, нежно-голубой стул.
— Итак, злоумышленники, — начал он. — Что именно ты о них помнишь?
— Рыжие волосы. Кажется карие глаза.
Я обхватила себя руками и оглянулась. Лишь при мысли о Мэв мне становилось плохо.
— Хорошо, значит, ты сказала, что это была женщина, верно?
Я кивнула.
— Какого возраста?
— Думаю, немного младше меня. — В любом случае, когда-то была.
Он быстро записал это в свой блокнот и постучал по колену карандашом.
— И, она была не той, кто напал на тебя в театре? Верно?
Я, наконец, посмотрела ему в глаза.
— Что?
Он покачал блокнотом.
— Ты сказала, что тогда на тебя напал мужчина. Но в этот раз это была женщина?
— Хм… — Я заправила волосы за ухо. — Да. Все верно.
— Это довольно-таки странно, ты так не думаешь?
Он даже не имел представления, насколько это все было странно.
— Догадываюсь. Почему?
— Мне нужно спросить тебя кое о чем, Эмма. — Он
— Что? Нет! — Я выпрямилась на стуле. — Конечно же, нет. Как, черт возьми, это связано с тем чокнутым парнем, который напал на меня в туалетной комнате кинозала?
Детектив Монро вернул свой блокнот назад в карман.
— Ладно. Просто успокойся. Из-за степени твоих повреждений и того факта, что твоя мама была пьяна, не принимая во внимание то, что у нас нет ни одного свидетеля, который бы видел этих женщину или мужчину, я должен был спросить. Я лишь пытаюсь помочь.
— Помочь мне? — Мне хотелось смеяться. Его значок не сулил мне ничего хорошего. Ни тому, во что он, вероятно, даже не верил.
— Вы можете помочь мне в том случае, если оставите нас в покое.
Я встала, ожидая того, что он остановит меня, но он этого не сделал. Вместо того, он вздохнул и сказал:
— Ты знаешь, где меня найти, если вдруг изменишь свое решение.
Паркер вез нас домой из больницы в тишине. После моего разговора с копами, я не очень-то хотела говорить с ним о чем-либо. Чем большему количеству людей мне приходилось врать, тем сложнее все становилось. Поэтому, я хранила молчание, которое было прервано случайным моим или маминым кашлем. Мы, наконец, въехали на отсыпанную гравием дорожку, что вела к спокойному, белому дому, расположенному за деревьями. Сквозь большое венецианское окно впереди я могла разглядеть несколько включенных фонарей в доме.
— У вас есть дети?
Паркер покачал головой и выпрыгнул из машины, чтобы открыть мне дверь.
— Нет. Здесь будем лишь мы.
Часом позже, после того, как мы поели пиццы, которую заказал Паркер, он проводил меня в гостевую комнату. Я чуть было не потеряла сознание, когда увидела черно-белое фото меня на Озере Лон-Пайн, висящее на стене. Я уловила мерцание рядом, и мое сердце болезненно затрепетало при мысли о Финне. Мне было интересно, вернется ли он когда-нибудь.
— Не могу поверить, что ты сохранил ее, — прошептала я. Паркер прислонился к стене рядом со мной и посмотрел на фотографию.
— Прости, мне не удалось достать твои книги. — Он придвинул коробку ко мне кончиком его ботинка, которая была полна подержанных книг в мягком переплете. — Я раздобыл эти сегодня. Думаю, здесь даже есть парочка, принадлежавших твоему отцу. Твоя мама сказала, что ты любишь читать. Может, мы сможем воссоздать твою коллекцию.
Я уставилась вниз на книжки, воспоминания о папе вспыхнули у меня в голове, и мое зрение перекрыли слезы.
— Спасибо.
— Ладно, тогда, я отойду, чтобы ты обустроилась. Спокойной ночи. — Паркер развернулся и оставил меня в комнате, полной незнакомой мебели. Казалось, она была новой. Мама задержалась в дверном проходе, наблюдая за мной, когда Паркер ушел.