Проводник
Шрифт:
— Всего-то? — удивился я, — Так пошли прямо сейчас! Впущу, открою!
— Не все так просто, касатик, — грустно улыбнулась Мариша, — тут есть пара нюансов.
— Каких же? — ухмыльнулся я.
— Во-первых, ты должен сам захотеть нас впустить! Сделать все по своей собственной воле.
— Так я и говорю, пошли прямо сейчас!
— Это ты предлагаешь не по своей доброй воле, а по принуждению! Если бы мы тебя не отравили и подружку твою не забрали, разве бы ты пустил бы нас в свой подвал?
Я пожал плечами, прикинув, что вероятность этого была бы довольно
— За такой мешок с червонцами пустил бы, — вырвалось у меня, и я с удивлением понял, что действительно бы сделал именно так.
— Это тоже не сработает. Надо, чтобы ты захотел нас пустить просто так. Потому что так нужно! Потому что этого хочешь! А деньги — это просто благодарность. Жертва. Она может быть любой, хоть вот этот шмат сала. Ты открываешь заслонку не за жертву, а потому, что чувствуешь, что должен!
— Так я это как раз и чувствую!
— Нет, ты чувствуешь, что должен спасти Екатерину, а для этого нужно выполнить, что мы просим.
— Ничего не понимаю, — искренне удивился я, — что же мне нужно сделать?
— Тебе нужно побыть одному, все обдумать, настроиться, и, когда будешь готов, мы придем.
— И как узнать, что я готов?
— Только опытным путем! И тут как раз есть другой нюанс. Есть определенные ограничения по времени. Конкретные даты, когда мы можем воспользоваться твоими услугами. Это сегодняшняя ночь. А в следующий раз — только 18 февраля. Тоже очень сильный день! Дальше пока не заглядываю.
— Что за бред?
— Это не твоего ума дело! Любая лишняя информация будет только мешать нашему общему интересу! — взорвался вдруг Костя.
— И что мы до 18 февраля у вас тут торчать будем?
— Нет, только Екатерина. С ней ничего плохого не случится. И, как только ты нас впустишь, мы ее сразу же освободим.
— Сволочи, — процедил я сквозь зубы.
— Послушай, так надо. Екатерина тебе будет мешать. Так же, как и лишняя информация. Сбивать настрой. А так, как часть нашего уговора, я обещаю тебе Екатерину в качестве жертвы. Целую и невредимую. После этого мы оставим вас в покое. А деньги можешь забрать хоть прямо сейчас!
Я внезапно понял, что все, что мне говорит Мариша — чистая правда. Что они меня не обманут и выполнят все именно так, как обещают. А я действительно должен захотеть пропустить их в подвал. Чистосердечно. Но сейчас не хочу.
— Ну, вот и хорошо, что понял! К этому разговору мы вернемся завтра. Посмотрим, вдруг ты не такой недотепа, каким кажешься на первый взгляд! — устало сказала Мариша.
В этот момент ко мне подошел Константин и внезапно ударил меня наотмашь по голове. Удар был такой сильный, что я не почувствовал никакой боли, а тут же провалился в желанную и, как всегда, немного пугающую пустоту.
Конец
Голова вновь взорвалась от навязчивой дрели, безжалостно стучащей в мой висок. Я еле открыл глаза, не понимая, кто я, где я, и что происходит. Одно было ясно наверняка, голова жутко болела где-то под самым сводом черепа. А еще где-то в глубине души зарождалась удушливая тошнота.
Я
Вспомнив свою Кэт, я вскочил на ноги, в ужасе от произошедшего. Неужели все это случилось на самом деле? Этого просто не может быть! Это какое-то безумие! В каком-то бессознательном порыве я практически скатился с лестницы и буквально вывалился в незапертую дверь, где меня аккуратно подхватил Константин.
Они все трое были здесь.
— Где Кэт? — хрипло воскликнул я.
— Мы же тебе вчера все объяснили, — нетерпеливо начала Мариша, — она пока побудет у нас! С ней все в порядке! Ты пустишь нас к себе переночевать?
— В смысле?
— В коромысле! — рассердился Константин и оттолкнул меня от себя вглубь подъезда.
— Послушай, Илья! — сказала Мариша. — Сегодня ночью Рождество. Если ты разрешишь нам пройти, то через неделю, получишь свою Екатерину обратно, а если нет, то придется ждать до 18 февраля! Ну, так что?
— Ты, похоже, его вчера здорово накачала! — хмыкнул в бороду Гореслав, заслужив неодобрительный взгляд Мариши.
Я уже вспомнил весь наш вчерашний разговор. И, похоже, выбора у меня не было. Я молча отошел в сторону, освобождая проход и как бы приглашая этих непрошенных гостей войти в дом.
— Так ты пустишь нас переночевать? — спокойно, но требовательно переспросила Мариша.
— Заходите, — кивнул я, — разрешаю.
— Ну и молодец, — сказал Константин, хлопнув меня по плечу и не убирая руку, подтолкнул меня ближе к двери в подвал, выразительно кивнув на дверную ручку.
— Отворяй, хозяин, — сказала Мариша и я, морщась от головной боли, толкнул дверь в подвал.
Мариша сразу же скользнула вниз. Следом за ней в дверь зашел Гореслав. Константин, отстранив меня к лестнице, положил руку на мое плечо и с силой надавил, усаживая на ступени:
— А ты пока тут посиди немного!
После этих слов он тоже забежал в подвал, закрыв за собой дверь. Я остался один, обхватив голову руками. Всему, что имеет значение, конец! Всё обрушилось и повернулось так, как мы даже предположить не могли. Какое-то безумие! Что теперь делать-то?
Я так сидел не меньше минут двадцати. Меня начала колотить мелкая дрожь. Пойти бы домой, но сил для этого я найти не мог. То ли простудился, лежа в подъезде, то ли последствия отравления. А может, сотрясение мозга. Плюс ко всему — на душе было невероятно паршиво. Так паршиво, что хотелось закрыть глаза и открыть их только тогда, когда все нормализуется. Сколько бы для этого времени не потребовалось. Я даже на какое-то время провалился в неглубокий тревожный сон, в котором еще раз пережил все, что случилось с нами накануне. Только в каком-то еще более едком и извращенном варианте, в котором Кэт оказалась мертва.