Проводник
Шрифт:
От таких мыслей мне стало невыносимо грустно. Захотелось позвонить маме. Почему я звоню ей так редко? Я достал свой сотовый. У него еще осталась зарядка. Я просил, чтобы о моем задержании никого не извещали, поэтому был уверен, что она ничего о моих приключениях не знает.
— Ты что, совсем совесть потерял? — услышал я в трубке возмущенный родительский голос, — Где ты был все эти дни? Даже с Рождеством не поздравил!
— Привет, мама, у меня тут были кое-какие проблемы…
— Что случилось, у тебя все в порядке? Как здоровье? — мамин голос внезапно стал встревоженным.
— Всё хорошо.
— Не пугай мать! Что случилось? Как Катя?
— Мы расстались…
— Ой, слушай, может, ты приедешь? Навестишь?
— Нет, мам, пока не могу. Есть кое-какие дела…
— Ты ничего такого не натворил?
— Ты о чем? Нет, конечно! Все нормально, успокойся. Просто соскучился, выдалась свободная минутка. Вот я и позвонил.
Мне удалось немного совладать с маминым напором. Главное, что она, похоже, ничего не знает. Мы перекинулись еще парой слов. Я уже дошел до своего дома, как увидел во дворе Малаша.
— Ну, все, мам, пока! Не могу говорить, дела! — сказал я в трубку и отключил связь.
— Доброе утро, Илья, — бодро поприветствовал меня оперуполномоченный.
— Здравствуйте, — сказал я в некоторой растерянности.
— Ну что, наслаждаешься свободой, дышишь свежим воздухом?
— Ну да, — ответил я, чувствуя, что во мне начинает расти раздражение.
— Погода сегодня отличная! — согласился Малаш, разведя руки в стороны и глубоко вздохнув. — Только все равно в твоих показаниях не все сходится. Может, пока гулял, все-таки что-то вспомнил?
— Все, что знал, я рассказал следователю, — сухо ответил я.
— Это понятно, — улыбаясь, кивнул Малаш, — но вдруг что-то еще в памяти всплыло? Может, вспомнил, где дом с бомжами точно находится?
— Мне нечего добавить!
— Ладно-ладно, — примирительно воскликнул опер, — ты, главное успокойся, отдохни. А, если вдруг появится какая-нибудь информация, сразу звони мне! В любое время суток!
С этими словами Малаш протянул мне свою визитку, после чего, сунув руки в карманы, пошел к выходу со двора.
Ну вот. Теперь у меня полные карманы визиток. И все прямо хотят, чтобы я им позвонил. На двери моего дома висел приклеенный лист бумаги с печатью следственного отдела. Я со злостью оторвал его. На косяке и двери остались следы от клея с кусочками бумаги. Ну вот, подумал я, теперь еще отмывать придется.
Я отпер дверь и зашел внутрь дома. Сразу же с лестницы ощутил, что что-то изменилось. Не понятно что. Я поднялся по лестнице, отпер квартиру и тут понял. Атмосфера дома. Такое чувство, что дом стал чужим. Я открыл дверь в квартиру и сразу понял почему. Его почти что изнасиловали. Пришли тут в своих сапогах, не разуваясь, наследили, все облазили без спроса, повытаскивали все, раскидали. Разрешение суда, видите ли, у них. Оставили после себя бардак, испачкали все вокруг какой-то сажей и ушли! Как ни в чем не бывало. Точно также и со мной поступили… Даже не извинились!
Нет, это, конечно, понятно, что работа такая у людей, что без этого никак, но…
Я уперся головой в стену и ласково постучал по ней ладонью. Мол, ничего-ничего, все пройдет, всё будет хорошо. Это у меня просто нервы. От бессилия, от отсутствия понимания, что делать. Надо взять себя в руки.
Я разделся, прошел в зал. Думал
Выкрутил ручку громкости посильнее и принялся за дело. В первую очередь — в душ!
Хлопайте в ладоши
Остаток дня и вечер я провел в бытовых хлопотах. Это было очень эгоистично по отношению к Кате, но по-другому я не мог. Во-первых, я не знал, как ей помочь. А, во-вторых, чувствовал, что это единственный для меня вариант войти в нужное русло. Восстановить душевное равновесие.
Я отдраил всю квартиру. Жутко проголодался. Приготовил поздний обед — ужин. Жареную картошку с луком. Открыл мамину банку с солеными огурцами. Допил остатки водки. Доел сало. Потом запустил стирку. Сходил в магазин, пополнил запасы еды в холодильнике. Купил еще бутылку водки, которую и выпил. Почти всю. Помню — луна в окне. Какой-то пар, пар.
Потом сотня дурных снов. А потом утро. Проснулся я рано. В начале седьмого. Не знаю, может быть, это изолятор на меня так повлиял. Но, как известно, кто рано встает, тому Бог подает. Голова не болела, сознание было ясным. И было четкое понимание, с чего начать.
Сегодня какое число? Уже 11 января. Что там Мариша говорила? 18 февраля им надо попасть в подвал… Что за бред! Ладно! О-кей. Допустим… Я залез в прикроватную тумбочку и, после непродолжительных поисков, извлек оттуда Катин блокнот. Обычный, с коричневой картонной обложкой и белыми листами. В нем она училась рисовать. Еще в тот самый вечер, когда мы разоблачали Маришу и ее подельников, она записала даты славянских праздников. Итак, что у нас тут?
Есть! 18 февраля! Агафья Коровница. Поминальница. Вот так да! Я с удивлением посмотрел на другие даты. До Агафьи Коровницы были выписаны только 13 января — Васильев день или Овсень, канун Старого Нового года. Это через два дня. Потом 18 января — Крещенский сочельник. Так, пока все сходится! Получается, что это все-таки завязано на какой-то славянской мифологии!
Но почему Мариша не упомянула про 13 и 18 января? Что она там сказала, — ночь с 6 на 7 января и еще 18 февраля? Тоже сильная дата. Я посмотрел в Интернете. По славянской традиции на Агафью Коровницу поминали отошедших в иной мир предков! Ага! А в ночь перед Рождеством — всякая нечисть шатается! И там, и там — Загробный мир!
Ну ладно, а 13 и 18 января? Святки! То есть святые дни. И эти дни Марише не интересны! Ага, они же посвящены живым! Может быть, в этом как раз и разница? У меня даже озноб пробежал по спине. Мои самые страшные предположения, похоже, сбываются. Фанатики — идолопоклонники… Почитатели смерти и каких-то демонических ритуалов… Вполне возможно, особенно если учесть, что Мариша все время про какую-то жертву толковала.
Подведем итог, значит, Мариша собирается 18 февраля в день поминовения предков провести какой-то безумный ритуал в моем подвале. Ритуал на целую неделю! Осталось найти ответы на три вопроса: что за ритуал, почему именно в моем подвале и зачем все эти заморочки с моим разрешением? И еще, как, блин, мне вытащить Катю из всего этого безумия?