Проводник
Шрифт:
– Это меня сейчас мало волнует, - вздохнула Вера, но слегка улыбнулась.
Комплиментами здесь не поможешь! Я сел с ней рядом и слегка обнял за плечи. Не знаю уж, заметила ли она сама, но я точно заметил, что при моем к ней прикосновении она на мгновенье прикрыла глаза. Мы так просидели некоторое время.
– У тебя, наверное, есть ко мне вопросы? – начал я! Меня тяготило ее молчаливость. Я решил, что пришло время для рассказа, и я не ошибся. Она задавала много вопросов, я только успевал на них отвечать. После рассказа об ангелах,
– Кстати, а какое сейчас число? Сколь времени я уже мертва? – встрепенулась она, после небольшой паузы.
– Прошло пять дней. У тебя есть еще 35 дней, чтоб завершить свое дело. Потом все попытки будут бесполезны, и ты останешься здесь, на земле, - грустно признался я. Мне не чем было ее обнадежить, но так хотелось помочь!!!
– А как я могу его завершить, если для живых меня не существует? – искренне удивилась она.
– Пока не прошло 40 дней, ты можешь потренироваться и научиться двигать предметы мира живых, а также ты можешь являться своим близким во сне. Так можно завершить свое дело их руками. Ты подумай хорошенько, что ты могла не закончить?
– Школу! Я не закончила школу! Больше никаких особых дел у меня не было! – пожимала она плечами.
– Нет. Это точно не школа. Из-за неоконченной школы здесь не оставляют! – я уж это точно знал. Мне приходилось отправлять подростков на суд. Но что она могла не закончить такого из-за чего не может уйти?
– Но у меня действительно больше ничего такого нет, - хмурилась она.
– Давай вместе искать! Расскажи мне последний месяц своей жизни, - предложил я. Может свежим посторонним взглядом я смогу найти причину?
Она рассказала о своих родителях, что ее отец сильно пил и бил мать, что она неплохо училась и увлекалась рисованием абстрактных фигур и всегда отличалась богатой фантазией. Обычная жизнь подростка в семье алкоголика. Но ни она, ни я так и не поняли, что она могла не завершить.
– А где же теперь моя мама? – вдруг спросила она.
– Я пока не знаю! Скорее всего, на полях забвения.
– Где?
– Поля забвения – так называется место, где ничего нет.
– Я хотела бы ее увидеть! А она знает, что я умерла?
– Возможно. Единственное чем можно там заниматься, так это наблюдать за живыми. Ты, кстати, тоже можешь это делать. А увидеть будет проблематично. Одно из двух: либо ты попадаешь туда к ней, либо она становиться проводником, - рассказал я ей о возможном выборе.
– То есть это практически невозможно, - грустно произнесла она.
– Не грусти! Здесь тоже можно веселиться! Ты никогда не хотела путешествовать? Теперь это возможно!!! – пытался приободрить я Веру.
– Хотела, но пока нет желания. А ты можешь узнать, где похоронили мою маму?
– Могу, но мне придется тебя оставить! – насторожился я. Безопасно ли будет ее оставить без присмотра одну? Я сомневался. А вдруг она соберется встретиться с отцом-убийцей? Она ведь
– Я уже большая девочка! Не оживу, не бойся! – она еще и шутить вздумала!
– Этого я как раз не боюсь! Точно никуда не пойдешь? В районный отдел внутренних дел не собираешься? – я встал напротив нее. она подняла на меня не понимающие глаза. Сейчас она выглядела испуганным ребенком, которого строго наказывает взрослый родитель. В такой ситуации я не мог ни шутить, ни быть строгим, просто пытался максимально доходчиво все объяснить.
– Зачем? Или милиция меня увидит? – усмехнулась она.
– Милиция тебя не увидит и не услышит, но ты можешь узнать, что произошло и где твой отец. Если я правильно понял, именно он убил вас? – я подавился собственными словами, когда понял, что именно сказал. Вот, я дурак! Как можно было такое говорить так прямо и в лицо? Идиот! Она закрыла глаза, напряглась всем телом и медленно, явно заставляя себя, кивнула.
– Прости! Я не хотел причинить тебе боль! – я положил ей на плечо руку. Как же я мог после таких слов…
Она распахнула свои ресницы и заглянула мне в глаза, слегка улыбнувшись. От этой уверенной улыбки у меня по коже пробежали мурашки. Я сам ей подал идею! Мне было так приятно, что она не плачет и не убивается. Она оказалась очень сильной девушкой, раз даже не старается себя жалеть! Все мои сомнения развеялись. Она умная девочка и не выдаст себя, хотя отговорить ее теперь, думаю, не возможно!
– Я схожу в местный ОВД и вернусь. Я буду ждать тебя здесь. Торопиться мне все равно не куда! – она поднялась и направилась к двери.
– Хорошо! Только не касайся живых. И мне нужно ее полное имя, - вспомнил я, что не предупредил ее.
– Мария Витальевна Вирякина. А что случиться, если до них дотронуться? – удивилась она.
– Они почувствуют холодок. Хотя они и не поймут, что произошло, но лучше не следует этого делать, - советовал я, - Я думаю, тебе будет легче сразу пройти сквозь стену на улицу, - остановил я ее попытку выйти человеческим путем.
– Да-да! Конечно! – она последовала за мной через окно. На улице уже расцвело, некоторые люди уже вышли из дома. Я подождал пока она спуститься на землю, еще немного посмотрел, как она пошла, и направился по своим делам.
Я направился к кладбищу. Это был самый быстрый способ найти могилу. Наш руководитель, ангел Эрузаил, всегда ведет точный подсчет похороненных людей, чтобы никто из проводников не приписал себе лишнего покойника. Так как в городе всего два кладбища, при чем одно из них уже несколько лет закрыто, я думаю, это будет не сложно.
Спустя некоторое время я подлетел к кладбищу. Там как раз проходили похороны.
– Здравствуй, Савелий! Как дела на новом посту? Меньше душ? – посмеивался Эрузаил. Его всегда забавляла погоня за количеством душ между проводниками.