Проводник
Шрифт:
– Как дела? Давно ждешь меня? – прищурившись, спросил он.
– Привет! Недавно, - слукавила я, предпочтя не говорить, что видела другие души, и они тоже могли меня видеть. Да и о фотографиях родителей говорить не стоит.
– Привет! Отдохнула? – с улыбкой спрашивал он. Его взгляд проникал прямо мне в душу.
– Да, немного. А ты чем занимался? – спрашивала я, посмотрев в сторону, где еще недавно видела неподвижную душу.
– Работой. Ты не забывай, я на работе. Собрал несколько душ. Так ничего интересного.
– Ничего
– Все о чем я разговариваю обычно, - выделил он последнее слово, чуть опустив голову и пристально посмотрев мне в глаза, - так это объяснения, что они умерли и куда сейчас направляются. Больше ничего. Ты исключение.
– И куда ты сегодня их отправлял? – сопротивлялась я его обаянию.
– На суд, конечно! Может быть, спустимся или ты предпочитаешь здесь висеть? Я как-то по привычке люблю спускаться на землю.
– Ой, давай! – спохватилась я. Когда во мне просыпается любопытство, я забываю обо всем, даже где я. Хоть это во мне не изменилось после смерти.
– Куда направимся? Или снова к тебе домой? Можно погулять! – сгримасничал он. Видимо, ему не очень понравилась моя квартира, хотя я его понимаю. Обстановочка та еще.
– Давай, пожалуй, прогуляемся, - согласилась я. Я никогда раньше не гуляла с парнем наедине, не говоря уже о свиданиях. Хотя вряд ли это можно назвать свиданием. Да и мое время провождение – это часть его работы. Я вздохнула от своих мало приятных мыслей и последовала за ним вниз.
Мы плавно спустились на улицу. Он мне слегка улыбнулся, и я ответила ему тем же.
– Тебе не понравилось у меня дома, - нарушила я тишину, с которой мы медленно передвигались по улице. Мне лично было хорошо и спокойно рядом с ним, а вот каково ему? Может быть, его тяготит мое присутствие? Раньше же ему не попадались такие проблемные души.
– Нет. С чего ты взяла? – показалось, что он искреннее удивился.
– Просто ты не захотел сегодня ко мне заходить, - спокойно ответила я. Может быть, он ведет меня к начальнику, чтобы сплавить? Зачем ему лишние проблемы?
– А-а! Все очень просто. Мой участок немного дальше отсюда, а фактически я не имею права его покидать, чтобы не потерять новенькие души. Этот же участок другого проводника. И если он нас увидит мне не поздоровиться. Поэтому, если ты не против, мы прогуляемся до моего участка, чтобы он был под присмотром.
– Понятно, - вздохнула я. Все оказалось действительно намного проще, чем я думала. И откуда у меня появилась такая мнительность? Что-то не то со мной твориться! Но с другой стороны я была права, это всего лишь работа. Он не пожелал прогуляться со мной, он просто должен вернуться на свое рабочее место. От таких мыслей и выводов последовал еще один тяжелый вздох.
– Ты разочарованна моим ответом, - сделал вывод Савва, - Хочешь вернуться?
– Нет-нет! – отказалась я. зачем доставлять ему лишние проблемы. Меня в этой
– Если хочешь, ты скажи. Просто тебе придется снова остаться одной. Я не могу, понимаешь? – грустно говорил он.
– Я все поняла. Просто испугалась, - ответила я, смотря себе под ноги. Мне было от чего-то так грустно. Сама не понимаю откуда взялась эта грусть. До этого мне было хорошо и приятно рядом с Саввой. Неужели, он перестал на меня воздействовать?
– Чего? – резко остановился он, и, выпучив глаза, стал внимательно всматриваться в меня. Я тоже подняла на него взгляд. Мне стало неловко признаваться, что я могла так про него подумать. Я опустила голову еще ниже. Он продолжал ждать.
– Вера, что случилось? Чего ты испугалась? – заботливо-строгим тоном спрашивал он, - тебя кто-то обнаружил? Ну, говори же!
– Нет. Я сидела тихо. Меня никто не видел, - пробубнила я. Я постаралась замять этот разговор и продолжить путь, но Савва преградил мне дорогу.
– Вера, я хочу знать, чего ты испугалась. Ты мне не доверяешь? – он слегка, одними только кончиками своих пальцев, приподнял мой подбородок так, чтобы можно было заглянуть мне в глаза. Куда мне было деваться от его заботливо-строгого взгляда. Он мне сейчас напоминал мамочку, которая объясняет споткнувшемуся и упавшему ребенку, что надо было смотреть под ноги.
– А ты не будешь ругаться? – задала я глупый вопрос, который вызвал у него вполне ожидаемую снисходительную улыбку.
– Говори! Не буду! – строгость в голосе пропала, оставляя только заботу, после чего невозможно было не признаться.
– Я испугалась, что ты меня отдашь своему этому… начальнику. Я подумала, что надоела тебе, только жизнь осложняю!
– Глупенькая! – рассмеялся он, - я наоборот не хочу тебя ему отдавать!
– Почему? – удивилась я.
Я-то посчитала, что это неизбежно. Что я лишь зря трачу отпущенные мне сорок дней!
– Потому что я не знаю, куда он вас девает. Никто из проводников не знает, что Эрузаил делает с незавершенниками. Но точно известно, что ни один проводник, отдавший ему душу, больше ее никогда и нигде не видел, - странным тоном проговорил Савва. В нем сочетались страх, недоверие и забота.
– Может быть, он каким-то особенным способом отправляет их на суд? – высказала я свое предположение.
– Каким это особенным? – сгримасничал Савва.
– Таким, который вам, проводникам, пока не доступен. Он же начальник! – продолжала я.
– Он ангел. Он не может провожать души на суд, – он чуть помедлил и, прищурившись, продолжил, - Хотя все возможно. Таких вещей нам знать не положено. Наше дело маленькое – не пропускать души, всех отправлять на суд, - он махнул головой вдоль улицы и продолжил путь. Я тоже последовала за ним.