Проводник
Шрифт:
– Спать ты не можешь, но просто лечь на кровать и расслабиться никто не запрещал. Тем более, что это твоя собственная комната и кровать. А я могу уйти, если ты пообещаешь больше никуда не уходить! – выдавил я из себя слова. Мне совершенно не хотелось ее покидать, но я четко видел и понимал, что ей просто необходимо побыть одной и все для себя решить. Мне тоже не помешает определиться! Она же просто кивнула. Такой открытый и доверчивый взгляд сводил меня сума.
– Сколько тебе надо времени? Я не хочу беспокоить тебя лишний раз, - спрашивал я, а сам надеялся еще и успеть заглянуть на
– Не знаю. А сколько времени это обычно занимает?
– Ты у меня такая первая! Поэтому я тоже не знаю. Надо что-то придумать, - я раздумывал, смотря в пол и почесывая подбородок (привычка еще из жизни осталась). Краем глаза, хотя я и не смотрел на нее, я заметил, что она улыбается. Милая добродушная улыбка прямо озаряла ее лицо. Все мысли вылетели, а речь снова пропала. Это заняло одно мгновенье, но этого времени было достаточно. Я отвел взгляд еще ниже, возвращая способность ясно мыслить.
– Давай сделаем так: я вылечу вверх, и буду дежурить, у меня еще и работа есть, а ты, когда закончишь, просто выйдешь через окно и зависнешь над домом. Я тебя замечу и подлечу. Только ты никуда не ходи, таких как Матвей много! А если тебя заметит Эрузаил, то попадет мне по полной программе! – глаза пришлось поднять. Страх за ее безопасность только усиливался, хотя я сам еще никуда не ушел.
– Почему? Ты же не смог меня отправить на суд. Или ты мне не все сказал? – с легким подозрением спросила она.
– Я сказал тебе все. Просто за незавершенными особый контроль. И фактически по истечении 40 дней я должен передать тебя Эрузаилу.
– А кто он такой? И что в этом такого? – пытала она меня.
– Я тебе позже объясню. Это начальство мое. Тебе это не особо нужно знать, но если ты захочешь, я расскажу. А сейчас отдыхай! – руки вновь потянулись к ней сами собой. Чуть касаясь ее руки, я провел по коже от плеча до локтя. Ощущение ее шелковой кожи под пальцами было неописуемо! Да, что же это со мной твориться?
Я резко развернулся и вылетел из дома, чтобы не провоцировать себя. Я просто поднялся над домом в надежде, что она не захочет долго оставаться одна.
На дворе стояла ночь, хотя и не глубокая. Редкие уличные фонари горели ярче обычного. Почти все улицы были хоть и плохо, но освещены. На тротуарах гуляло несколько молодых людей. Две явно пьяные парочки волнообразно плелись по проезжей части улицы. Они обнимались, смеялись и что-то выкрикивали. Одна из парочек вдруг остановилась и стала страстно целоваться. Я окаменел, наблюдая эту сцену. Вроде бы ничего особенного, но пробрало до мозга костей. Мозг автоматически нашел подобную сцену из моей личной жизни.
Это было не так уж и давно. Я был молод, наивен и как сам считал, безумно влюблен. Уже намного позже я понял, что она играла мной и еще несколькими парнями. Я понял, что это было простое увлечение и не больше. А тогда… Были танцы. Запрещенные тогда танцы – Твист и Рок-н-ролл. Мы веселились по полной программе. Зажигали! Мария была самой популярной девчонкой на танцполе. Большая часть парней была влюблена в нее. И я не был исключением. Но она игралась всеми подряд, и однажды я сам попался на ее удочку.
Хотя это и были воспоминания о поцелуе, они были мало приятными. Я целовался всего раз в жизни и то с девушкой, к которой не испытывал ни малейших чувств. В груди заболело и заныло. Я закрыл глаза в попытке расслабиться и устранить эту незваную боль. Некоторое время я так и сидел на крыше дома Веры. Как только я подумал о ней, боль стала пропадать, сменяясь непонятным теплом и нежностью. Эта милая, добрая, любопытная девочка всколыхнула что-то внутри меня, вызывая неизведанные ранее мной чувства и ощущения.
Я снова открыл глаза. Конечно же, парочек уже давно не было. Но мой взгляд заметил душу, зависшую неподалеку. Только сейчас я опомнился, что нахожусь не на своем участке, и неизвестно что будет, если кто-то заметит мое отсутствие на рабочем месте. Я резко вскочил, опустился на землю и очень быстро по улицам добрался до своего участка. Только здесь я поднялся над домами.
Ничего особенного я не увидел: над больницей висела новенькая душа, еще одна следовала за каретой скорой помощи. Видимо, кого-то не успели довезти. Так всю ночь я и пробыл здесь. Мне ужасно хотелось полететь туда к ней, но я дал себе слово не беспокоить ее. Ей надо время. Да и я не особо что-то для себя решил. С рассветом я вернулся к ее дому. Я летел как угорелый, ожидая ее взгляда, ее улыбки. Но ее не было. На душе стало тяжело. Я никогда раньше так сильно не ждал встречи. Я покрутился еще немного и вернулся на свой пост.
Новых душ не было, и я спокойно присел на крышу. Только здесь я занялся тщательным самокопанием.
Что же со мной происходит? Почему эта душа вдруг стала для меня так важна? Почему я так сильно жду встречи с ней? Почему я так волнуюсь за нее? Почему мне так приятно прикасаться к ней? Эти вопросы сильно мучили меня.
Создавалось впечатление, что ответ лежит где-то на поверхности, но я не могу его достать. Чтобы хоть как-то скоротать свое ожидание я стал представлять ее рядом. Я вспомнил ее удивительные наивные и такие доверчивые глаза. Вспомнил, как она уморительно хлопает своими длинными ресницами, ее обворожительную и открытую улыбку, ее задумчивый взгляд в никуда! Внутри все трепетало лишь о воспоминаниях о ней. На моем лице самопроизвольно появилась улыбка.
Я вспомнил ее нежную кожу рук, тепло которое распространялось по моему телу, когда я ее касался. Эта милая добрая наивная и любимая девочка! Моя девочка…
Стоп! Как моя? Как любимая? – очнулось мое сознание из забвения.
Я прокрутил в голове все события минувших дней, все мои ощущения. Шок! Я сам того, не понимая, не просто привязался к этой девушке, как думал ранее, а действительно влюбился. Я влюбился как последний мальчишка! Я – проводник, а она – моя незавершенная душа! Что же я натворил?