Проводник
Шрифт:
— Спасибо.
— Долго кота за хвост тянуть не буду, времени и так мало. Слушай сюда. То, как ты там, на месте, взялся — это хорошо! Начальство одобрило, оттого и помощь тебе выделят первому. Не зря народ старается, да силу нашу укрепляет денно и нощно. Двадцать человек пополнения и два ручных пулемёта — цени!
— Вот это здорово! — аж привстал со стула лейтенант. — За это спасибо! Самый раз ребята поспеют!
— А отчего так, не спросишь?
— Отчего же?
— Данные у нас есть — ожидаем напряжения обстановки на твоём участке. Не только контрабандистов и прочую
— Давно пора!
— Так что иди в штаб, тебя там с утра уже ждут. Получай пополнение и быстро вводи ребят в курс дела!
Москва
Где-то в большом городе
— Ну, Олег Иванович, слушаю тебя внимательно! По глазам вижу — чего-то накопал!
— Точно так, Абрам Аронович, есть некоторые интересные подвижки. С чего прикажете начать?
— Кто такой Проводник установить смогли?
— Твердо знаем одно — он кадровый офицер разведки. Работает с 1914 года. Неоднократно награждался боевыми орденами. Из дворян, получил хорошее образование, вроде бы даже в университете учился.
— В каком? Когда?
— Окончил его перед войной и тогда же поступил на военную службу. Вот какой именно — это установить пока не удалось.
— То есть военного училища Проводник не заканчивал? А вы говорите — кадровый!
— Не военного призыва — точно. Первое офицерское звание он получил ещё до войны.
— Ну… ладно, дальше что?
— Знает несколько иностранных языков. Хорошо развит физически. В совершенстве владеет холодным и огнестрельным оружием. Мастер перевоплощения — свободно чувствует себя в форме германского офицера или в компании уголовников. Легко входит в доверие к собеседнику.
— А вот это — интересный момент, Олег Иванович! С уголовниками общий язык найти непросто, чужого они не примут, человек посторонний у них долго не задержится. Там своя контрразведка — не хуже чем у нас!
— У нас есть показания полковника Ролдугина, которого Проводник выводил из Германии. Тот подробно описал его внешность, манеру разговаривать и некоторые характерные приметы.
— А именно?
— У Проводника есть шрам на щеке. Вот здесь, — указал рукою майор. — Это очень характерная примета.
— Почему же? И что это за шрам такой?
— Шмисс. Ролдугин считает, что это шрам от студенческой дуэли.
— Так. Надо полагать, и университет тоже немецкий…
— По-видимому, да, товарищ комиссар.
— Стало быть, его готовили для внедрения на территорию Германии. Загодя готовили, Олег Иванович! Так что, вы были правы,
— Ролдугин также упомянул одно любопытное словечко… В процессе выхода его в Россию, полковнику приходилось разговаривать с некоторыми людьми, из числа тех, что обеспечивали им свободный проход через границу. Так вот, однажды один из таких людей, в разговоре сказал: «Повезло тебе, дядя — сам Франт провожает! Этот, ежели за дело взялся — до конца обязательно доведёт!»
— Значит, Франт… А настоящее его имя каково?
— Увы, Абрам Аронович, это мы пока установить не смогли…
Даурский погранотряд
Кожин с сомнением оглядел стоящего напротив него человека. Обыкновенный китаец, таких на той стороне навалом. Именно из таких и вербовали контрабандисты большинство носильщиков, так что на подобных типов Михаил успел уже налюбоваться вдосталь.
— Сам, говорите, вышел? — повернулся он к старшему наряда.
— Так точно, товарищ лейтенант, сам. Сразу руки поднял и к вам попросился.
— Именно ко мне?
— Сказал — к командиру вашему. Очень нужно.
— Хорошо, можете быть свободны.
Пограничник козырнул и, повернувшись кругом, вышел из комнаты. Начальник заставы повернулся к задержанному.
— Итак, вы меня увидели. Зачем это вам было нужно?
— Я пришёл, чтобы передать вам послание.
— От кого?
— От господина Ляо.
Китаец неплохо говорил по-русски, только в отдельных словах чувствовался акцент.
— Что же он хочет мне сообщить?
— Он предлагает вам договориться.
— На предмет?
— В последнее время на границе стало худо. Много новых людей, стрельба… Есть убитые, у многих из них остались семьи.
— Их никто не заставлял сюда лезть. И стрелять тоже никто не уговаривал. Мои бойцы не открывают огонь первыми, вы это знаете.
— Сейчас с той стороны границы много солдат… Не стоит поднимать большой шум. Стрелять тоже не надо, неизвестно, как воспримут это солдаты…
— Ну, так и не лезьте сюда! И стрельбы не будет.
— Господин Ляо хочет закончить тут своё дело. Мы совсем уйдём из этих мест, тут стало плохо… солдаты тоже нас не любят.
— Буду только рад этому.
— Господин Ляо просит вас… некоторое время не трогать его людей. Мы только выполним свои обязательства перед серьёзными и уважаемыми людьми. И сразу уйдём. Это ведь и для вас будет лучше, не так ли?
— Господин Ляо обратился не по адресу. Я таких вопросов не решаю.
— Он сказал, что будет весьма благодарен. Вам лично.
— Меня такие предложения не интересуют. Можете так ему и передать.
— Я не смею, конечно, вам советовать… но… вы совершаете ошибку. О которой можете потом горько пожалеть… вы ведь не первый начальник заставы в этих местах…
Кожин вскочил с места и схватил парламентера за ворот куртки. Затрещала плотная ткань.
— Передай своему господину — он тоже не первый бандит в этих краях! Я имею в виду — зарытый в землю бандит! Пусть не думает, что у него две головы — может потерять и единственную!