Проводник
Шрифт:
Оттолкнув китайца, лейтенант вызвал часового.
— Довести до границы — и дать пинка! Заблудился этот тип, не понял пока, куда попасть ему надобно…
Выскочив на улицу, Кожин только головою покачал. Ну и ну! Совсем контрабандисты оборзели! Надо будет Иванычу рассказать. А то он опять собрался на свои заимки — сказал, что месяца три там бродить будет. Попросил поселить к нему в дом нескольких бойцов — оказывается это было в порядке вещей, так и раньше иногда поступали. Понятное дело, когда хозяин дома — никто туда и не сунется, а вот как уйдёт
— Миша?
Машенька! Надо же, как незаметно подошла!
— Ты прямо как лисичка подкрадываешься! Тебя и не слышно совсем!
Девушка смущенно потупилась.
— Скажешь тоже… Я просто иду.
— Но очень тихо! И так легко — шагов и не слышно вовсе. А что интересного у тебя сегодня? Рукав краской запачкан… дай угадаю! Опять на озеро рисовать ходила?
Маша кивнула.
— Туда.
— Далеко это…
— А я на лошади! Так гораздо быстрее!
— Да я не это в виду имел… нехорошо, что ты туда одна ходишь.
— Так поехали вместе! Больше-то не с кем…
«Ох, глаза твои хитрющие! Не с кем… да тут желающих — только свистни! Только дядю сурового и опасаются… Однако же… ведь никогда раньше так не говорила! А что? И съезжу! Только попозже…»
Раздавшийся в сенях топот сапог заставил Шведова поднять голову. Рука его скользнула под стол.
Распахнувшаяся дверь звучно долбанула о стену.
— Иваныч!
— Ты, чего, Петя, взъерошенный такой? Прямо, лица на тебе нет? — рука хозяина дома, до сего момента скрывавшаяся под столешницей, легла на стол. — Да садись ты, в ногах правды нет!
— Да, где ж она есть?!
— Что стряслось-то? Толком говори!
Старшина грузно опустился на лавку. Снял фуражку и скомкал её в руке.
— Машка…
— Что Машка?
— На озеро поехала… и пропала.
— Ну… мало ли… она натура увлечённая, могла и завернуть куда в сторону.
— Не то все, Иваныч… она не одна поехала. Кожин с нею был.
— Так чего тогда дергаешься? Он парень крепкий, да не с пустыми руками, небось, поехал-то?
— Того и опасаюсь. Китаеза к нам с той стороны приходил. Ляо его прислал. Просил придержать нас на время, а командир ему в морду сунул. Да выгнал. Вот и смотрю я…
— Вот как? — Шведов повертел в руках ложку. — На озеро кого послал?
— Да, дежурный наряд. Только что-то их долго нету.
— А сам, значит, ко мне наладился… Что ж не в отряд?
— До них ехать сколько? Да и чем они помогут? Пока суд да дело…
— Не тяни, Петя! Что-то ты ещё знаешь, так говори!
— Боюсь я, Иваныч! А ну, как с прежним командиром станется? А с ним Машка… Да и вообще… нечисто что-то в округе стало. Опять же — солдаты эти, черт их приволок. Сто лет их тут
— Видел кого?
— Так, чтобы точно — не скажу. Но, сам знаешь…
— Знаю.
На улице заржала лошадь, послышались голоса. Храмов вскочив на ноги, бросился к окну.
— Наряд вернулся!
Вошедший в комнату боец был мрачен. Ни говоря лишнего слова, он вытащил из кармана револьвер.
— Вот, на дороге подобрали.
Хозяин дома протянул руку.
— Давай-ка его сюда… так… стреляли из него недавно, три пустые гильзы в барабане. Что там ещё интересного было?
— Кусты примятые, трава. След от копыт — пяток лошадей точно там побывал.
— След куда?
— Туда, — мотнул головой боец в сторону границы.
— Кровь, вещи какие-нибудь?
— Нет. Ничего такого не нашли.
— Свободен.
Проводив взглядом ушедшего бойца, старшина повернулся к собеседнику.
— Ну?
— Что — ну? Ляо это, больше некому. Сам же это чуял, чего за лейтенантом никого тайком не послал? Молчишь? Ну и что теперь делать будем? К пограничникам ихним ехать?
— Бестолку это… Разве что в отряд…
— Не крути, Петя! Ты ко мне приехал, ведь уже тогда чуял что-то! Чего тебе надо — прямо сказать можешь?
— Помоги, Иваныч!
— Чем?! У меня тут что — полк солдат в тайге запрятан?
— Иваныч… Христом богом прошу!
— Чем, Петя?!
Старшина некоторое время сидел молча.
— Я ведь не слепой, Александр Иванович… тоже вижу кой-чего. Один ты тут — это верно. Однако ж, контрабандисты мимо тебя не ходят.
— Так одного раза хватило, небось?
— Не так. Боятся они тебя — то так, не спорю. Однако причина в том другая есть…
— И какая же?
— Невелено им.
Хозяин дома помолчал.
— Иваныч! — вскочил с места старшина. — Что хошь проси! Ребят подниму, пулемёты дам! На себя всё приму!
— Сядь! — голос Шведова изменился. Он побарабанил пальцами по столу. — Отведи наряды от границы. Оставишь людей только у Горелой пади и у реки, там, где переправа. Туда — по пулемёту. Дежурную группу держи в готовности. Начиная с вечера. В отряд ничего не сообщай, понял?
— Понял. Но…
— Не твоя забота. За мной никому не ходить. Увижу — вернусь. Трех человек держи тут, на всякий случай.
Та сторона границы
Место, не обозначенное на карте
Сидевший на поваленном дереве хунхуз, положив на колени винтовку, напевал себе под нос что-то монотонно-заунывное. Скоро вечер, в лагере приготовят ужин. Сегодня обещали хорошее мясо — такое бывает нечасто. Надо полагать, это оттого, что к хозяину пожаловали гости. Два важных японских офицера, в сопровождении пяти солдат. Они приехали сюда на машинах, а это значит, что приехавшие — очень уважаемые люди! Разве кому-нибудь другому дали бы ездить по этим местам на машинах? Почаще бы появлялись такие важные господа, может быть и нас тогда бы кормили хорошо?