Проводник
Шрифт:
– Забудь, – фыркнул он, заметив выражение ее лица. – Обернись. Ты смогла бы снова найти тоннель, если бы пришлось?
Дилан оглянулась. Пейзаж был пустым и незнакомым. Все выглядело одинаково. Куда ни кинь взгляд, везде крутые, продуваемые всеми ветрами холмы и овражистые равнины, в которых скрывались от ветра чахлые растения. Никаких признаков входа в тоннель, нет даже рельсов. Странно… они не так далеко ушли. Дилан почувствовала, как в груди все сжалось. Она осознала, что понятия не имеет, с какой стороны они пришли, и теперь точно потеряется, если Тристан от нее
– Нет, – прошептала она, понимая, что у нее нет выхода, кроме как довериться этому неприветливому незнакомцу.
Тристан засмеялся, наблюдая за выражением ее лица.
– Похоже, ты застряла со мной. – Он снова зашагал вперед.
Расстроенная Дилан стояла неподвижно, но, когда расстояние между ними начало увеличиваться, ноги сами собой понесли ее за этим странным парнем. Она перелезла через небольшое скопление валунов и, пробежав по низкой траве, сократила разрыв. Тристан продолжил шагать, длинные ноги и быстрая походка позволили ему довольно быстро оторваться.
– Ты знаешь, куда идти? – пропыхтела она, спеша его догнать.
– Да. – И снова эта раздражающая улыбка.
– Откуда?
Из-за быстрого шага ей пришлось перейти на короткие вопросы.
– Потому что я был здесь прежде, – ответил он.
Этот уверенный в себе парень полностью контролировал ситуацию – и подчинил Дилан себе. Как бы ей этого ни хотелось, у нее не оставалось другого выбора, кроме как довериться ему.
– Пожалуйста, ты можешь идти помедленнее? – Нетренированные ноги уже горели.
– Ох, извини, – сказал Тристан; несмотря на все его равнодушие, по-видимому, именно это он и имел в виду: он извинялся. Во всяком случае, сбавил скорость.
Дилан признательно кивнула и продолжила задавать вопросы.
– Здесь неподалеку город или что-то еще? Есть место, где работают телефоны?
– В этой пустоши ничего нет, – пробормотал Тристан.
Дилан обеспокоенно прикусила губу. Мама будет волноваться. Разрешив отправиться в эту поездку, Джоан поставила несколько условий, и одно из них – позвонить, как только она доберется и встретится с отцом. Дилан не знала, сколько времени прошло, – очевидно, в поезде она некоторое время провела без сознания, – но, скорее всего, Джоан уже знает про крушение. Если Дилан не позвонит или не отправит эсэмэску, тут же начнет психовать.
Еще она представила, что ее на станции, возможно, встречает папа. А вдруг он подумает, что она не захотела приехать, испугалась? Это ужасно… Нет, людям на станции расскажут про катастрофу. А это еще хуже. Больше всего Дилан сейчас хотелось предупредить родителей, что с ней все в порядке. Понятно, что когда все разрешится, уже будет поздно ехать в Абердин. Остается надеяться, что отец захочет купить ей еще один билет. Впрочем… железнодорожная компания должна как минимум дать мне один бесплатный, подумала она. Но после такого Джоан меньше всего захочет ее отпускать. Может, отец сможет приехать в Глазго?
Тут она остановилась. Если рядом нет города или хотя бы фермы, а дело уже близится к вечеру, что они будут делать, когда стемнеет?
Она
– Ты сказал, что был здесь прежде, – начала она. К этому моменту они поднялись на вершину холма и теперь спускались с другой стороны; спуск был таким крутым, что Дилан безотрывно смотрела под ноги, опасаясь скатиться кубарем. Если бы она посмотрела на лицо Тристана, то увидела бы отразившуюся на нем настороженность. – Когда именно это было?
В ответ она не получила ничего, кроме молчания.
– Тристан?
Так много вопросов на такой ранней стадии. Тристану это казалось тревожным признаком. Он попытался разрядить атмосферу, хохотнув, но Дилан скривилась и в этот раз все-таки взглянула на него.
Он сменил выражение лица на более убедительное.
– Ты всегда задаешь так много вопросов? – выгнул он бровь.
Дилан это так задело, что она замолчала. Отвернулась от него и посмотрела на небо. Облака окрашивались в стальной серый и темнели с каждой минутой. Так вот в чем дело, понял Тристан.
– Боишься темноты? – спросил он.
Она наморщила нос, игнорируя его.
– Слушай, – продолжил он, – нам потребуется много времени, чтобы добраться туда, куда мы идем. И, боюсь, придется примириться с лишениями.
Дилан скривила лицо. Она не имела опыта походов, но была уверена, что любое времяпрепровождение со сном на открытом воздухе без доступа к кухне, ванной и теплой кровати совсем не по ней.
– У нас нет палатки. Или спальных мешков. Или даже еды, – пожаловалась она. – Может, вернуться к тоннелю и проверить, ищут ли нас?
Он снова высокомерно закатил глаза.
– Уже слишком поздно для этого! В итоге будем бродить в полной темноте. Я знаю безопасное место. Мы выживем. Худшее уже позади.
Странно, но Дилан почти не думала о крушении поезда. Как только она выбралась из тоннеля, Тристан так основательно взял ее под свой контроль, что ей ничего не оставалось, как последовать за ним. К тому же все так быстро закончилось, что она не совсем понимала, что именно произошло.
– Видишь? – спросил Тристан, вырывая Дилан из ее мыслей и показывая на разрушенный коттедж, лачугу, стоявшую в полумиле от них в узкой долине у подножия холма. Граница обозначалась обветшалой каменной стеной. Строение выглядело давно заброшенным. В крыше зияли большие дыры, дверь и окна отсутствовали, наверняка следующее десятилетие полностью обрушит эту халупу.
– Ты хочешь, чтобы мы остались на ночь здесь? Да ты посмотри повнимательнее! Тут только половина крыши! Если другая половина не рухнет нам на голову, мы замерзнем!
– Нет, не замерзнем. – Голос Тристана был полон презрения. – Дождь едва идет. Скоро, возможно, вообще закончится, а там намного безопаснее.
– Я там не останусь.
Дилан была настроена решительно. Нет ничего менее комфортного, чем провести ночь в сыром, холодном, полуразвалившемся сарае!
– Останешься. Или иди дальше сама. Скоро совсем стемнеет. Удачи.