Провокатор
Шрифт:
— Чем хакеры наверняка чрезвычайно гордятся, — опять вмешался в торжественную речь Постникова все тот же Тупицын. — Извините, Семен Григорьевич, продолжайте.
— Пока это все, Виктор Евгеньевич. — Старичок укоризненно взглянул на Тупицына. «Кто вас воспитывал, юноша?»
— Продолжить нетрудно, — задумчиво поигрывая мышкой, сказал Грин, — даже не зная штабного плана. Пока, если все сказанное Семеном Григорьевичем правда, штаб действует по классической схеме. Следующим этапом будет дезинформация противника. Сетевая либо непосредственно в инфопространстве серпиенсов, если хакерам удастся состряпать продукт
— Дезинформация? — Тупицын хмыкнул. — Какая?
— Любая. Например, о том, что Сопротивление якобы готовит серию терактов в Азии. Или о подготовке народного восстания где-нибудь в Сахаре. Любой бред. Поверят серпиенсы или нет, вопрос десятый. Они будут обязаны отреагировать, это главное. Рассредоточат силы, ослабят контроль над крупными городами, сконцентрируют внимание на ложных целях. Тогда и наступит время последнего этапа. Уверен, штаб думает примерно так.
— Так, не так, важно другое! — воскликнул Тупицын. — Началось!
Всеобщее воодушевление вылилось в возбужденный гул. В стороне от обсуждения стратегических новостей не остались даже равнодушные к военному делу женщины.
Остался один только Грин. Озвучив свою версию, он почему-то погрузился в глубокую задумчивость, выудить из которой его не смогли ни хлопки по плечу, ни прямые вопросы в продолжение темы. В конце концов Фила оставил в покое даже Тупицын.
Способность Грина полностью концентрироваться на задаче и через какое-то время выдавать неожиданный, иногда парадоксальный результат считалась в отсеке загадкой номер два. Только, в отличие от «феномена Постникова», этот факт никто не пытался скрыть. Наоборот, его считали визитной карточкой отсека. Безучастный Грин, выдающий на-гора гениальные решения, как Стаханов уголь и два десятка рабочих, этот «уголь» сортирующих, — именно так обрисовывалось то, что происходило в коллективе. И, что примечательно, никого из коллег эта схема не напрягала. Грину, конечно, завидовали, но беззлобно и не пытаясь занять его место.
Кому оно нужно, это место? Пахать днями и ночами, как пашет Грин? За что, за усиленный паек? Увольте! Лучше уж на «сортировке». За принципы и победу? Все равно увольте, таких мозгов, как мозги Филиппа, не найти во всей Москве. Нет, не таких гениальных, а таких вывернутых наизнанку.
Грин незаметно усмехнулся. Так ведь и думают, бандерлоги, слово в слово, к бабкам не ходи. И они правы. Вика об этом говорила еще год назад. «Все на тебе ездят, а ты и рад стараться, возишь! А надорвешься, вытрут об тебя ноги и забудут. Притормози, побереги мозг, пока полушарие за полушарие не зашло».
«Зашло, Викуля, давно зашло. Еще в юности это обнаружил, когда музыкой и фильмами увлекся. Чтобы нормально слушать стереозвук, постоянно приходилось колонки местами менять и надевать наушники наоборот. А иначе смотришь: в кадре машина проезжает слева направо, а звук идет справа налево. Так себе, казалось бы, нестыковка, а кайф испорчен. И руки с детства путал. То левой ложку брал, то правой. А потом ручку, и когда подрос — джойстик, а когда совсем вырос — оружие. С какой руки стрелять, зависело только от настроения. Хорошее — с левой, плохое — с правой, просто устал или заработался — с двух, чтобы уж от души. Чтобы нервное напряжение, как пуля в мишень, ушло. Так что, береги не береги, мозг уже испорчен, с рождения».
Грин
Если мысль не идет к Магомету… Нет, самому идти необязательно. Нужно просто отвлечься. Хотя бы на несколько секунд. Но при этом держать тему, так сказать, в поле зрения. Это — как видеть в полумраке. Смотришь прямо, ничего не видишь, нацелил взгляд чуть левее или правее объекта — он твой. Грин открыл-таки сетевые новости и пробежал взглядом по заголовкам.
«Биржа „Фортекс“ объявила о своем закрытии. Не то. Концерн „Джей Эм“ сокращает производство до исторического минимума. Тоже не то. Цены на зерно снова поднялись и преодолели психологически важную отметку… Важно, но не в тему. Надо копнуть глубже. Пройтись по блогам.
Что же такое цепляющее озвучил, сам того не понимая, почтеннейший Семен Григорьевич, да не окрепнет его маразм в ближайший год?»
В блогах, разрешенных цензурой журналов, как обычно, рассуждали обо всем и ни о чем. Чужаки чистили сеть — пыль столбом и дым коромыслом. Особенно хороши в этом деле были кошатники. Модерировали народное творчество юзеров во все щели, кромсали даже самые безобидные посты.
«Ну, вот чем кому-то из чужаков не понравилась дискуссия на тему „Новый мир, прогресс или деградация?“. Им на самом деле следовало самим такую тему вбросить. Да на убедительных примерах развить мысль в пользу прогресса. Запретами ничего не добьешься. Людей убеждать надо, воспитывать. Пусть вы и хозяева, высшие существа, что с того? Люди для собак тоже хозяева, но ведь воспитывают питомцев, не ленятся и не считают это занятием ниже своего достоинства. А собаки им за это служат верой и правдой».
Грин ухмыльнулся. С человеческой точки зрения, сравнение с собаками было не очень. Несколько обидным. Зато верным.
Взгляд почему-то вернулся к теме дискуссии. «Прогресс или деградация». Грин почти физически ощутил, как в подсознании замкнулись воображаемые контакты. Вот оно! «И чужаки при всей своей прогрессивности не могут этому помешать!» Именно так выразился Постников. Ключевое слово — «прогресс». Будь Постников лет на сто моложе, он сказал бы, что чужаки «продвинутые», сказал бы «при всей своей продвинутости не могут этому помешать». Чему? Работе хакеров, которые успешно гадят в инфопространстве чужаков и обеспечивают надежную сетевую связь между базами Сопротивления. Связь! Вот где нестыковка.
«Нагадить чужакам в виртуальности могут любые остолопы. Не так уж сильно отличаются иноземные принципы программирования от человеческих. А вот потягаться с пришельцами в серьезных вопросах… хм… вряд ли во всем Сопротивлении, даже если взять оба штаба, и Северный, и Южный, найдется хотя бы десяток настолько реальных хакеров.
Впрочем, допустим, они существуют и успешно работают. Их система связи надежна, а координация между штабами настолько безупречна, что чужаки нервно курят в сторонке. Допустим».