Proxy bellum
Шрифт:
Узнали.
Охрана старалась не сильно давить на окружающих своим присутствием. Но работу свою делала. И контролировала периметр, готовая в любой момент открыть огонь.
Михаил Васильевич же подошел к стоящему в открытом боксе электробусу и с какой-то блаженной улыбкой осмотрел аппарат. Его проектировали с нуля. И можно было, по сути, слепить все что угодно из-за особенностей конструкции. Вот генсек и заказал визуальный «косплей» знаменитого пазика — ПАЗ-672. Ну, плюс-минус. Немало провозившись с художником и дизайнерами.
Все плевать, в
Строго говоря электромобили появились чуть ли не раньше классических авто на бензиновых двигателях. И до Великой Депрессии выпускались достаточно массово. Понятно, что не в Союзе. Но все же. И что самое забавное, их эксплуатационные особенности соотносились с ДВС-конкурентами примерно также, как и в каком-нибудь 2020-ом году.
А значит, что? Правильно. Махнув рукой на все, Михаил Васильевич постарался привлечь ряд американских производителей, переманив их в Союз. С тем, чтобы перевести общественный транспорт крупных городов на электричество. Чтобы дышалось легче. Да и тише было. Понятно, что без перегибов и фанатизма, ибо электротехника не выглядела панацеей. И для пригородных, междугородного сообщения и малых городов компания MAN разрабатывала дизельные автобусы. В том числе и специальный школьный автобус для сельской местности…
— Привет, — произнес генсек, подходя к шоферу. И протянул ему руку для рукопожатия.
— Ну привет, коль не шутишь, — подозрительно произнес тот, явно Фрунзе не узнав. Ну или сделав вид. А потому неспешно вытер руку тряпицей и пожал протянутую пятерню. Вынудив тем самым Михаил Николаевича ждать.
— Как тебе аппарат? — махнул головой генсек, указывая на электробус.
— Интересный. Осваиваю помаленьку.
— А в масле где измазался?
— Рулевое смазывал. Течет.
— Течет? Сильно масло уходит?
— Каждый день подбавлять надо, иначе и до беды недалеко. На второй день, как эти ляктробусы поставили, у Кузьмича заклинило управление. Чудом аварии избежал. Вот — теперь смазываем.
— Сообщил?
— А то? Мы все уже не по одному разу написали. Только толку?
— Молчат?
— Кормят завтраками.
— А сам думаешь, в чем беда?
Ответить шофер не успел. Выбежал директор автобусного парка. Лицо бледное, в красное пятнышко. И лоб на ходу тряпочкой протирает, с которого явно катились крупные капли пота.
Фрунзе посмотрел на часы.
— Три минуты, сорок две секунды. А вы быстро.
— Так как узнал, что вы, Михаил Васильевич, к нам пожаловали, все дела бросил и сюда.
— А кто же их делает?
— Кого?
— Дела твои. Ведь автобусный парк должен работать.
— Так замы и делают.
— Ясно. Ну хорошо, коли так. Вот, товарищ, говорит, что рулевое течет. Клинит. С изготовителем связывались? Что они говорят?
— Как не связываться? Связывались, — затараторил директор, явно и сильно нервничая, отчего заикаясь. — Говорят, что работают над этим вопросом.
—
— Так… нет никаких пока. — еще сильнее побледнел директор, хотя куда уж бледнее.
— Завтра мне доложишь в какие сроки они это устранят. Если они не дадут точных сроков и гарантий, то о том и доложишь. Ясно?
— Так точно!
— Хорошо. — и обернувшись к шоферу, спросил. — А люди как? Интересуются новинкой?
— Кто как? — в том же тоне ответил водитель, выдавая тот факт, что прекрасно узнал собеседника сразу. — Пацаны и молодежь глазеют. Лапают. Норовят под днище заглянуть. И охотно катаются. А вот старики пропускают. Не садятся. Ждут автобуса.
— Почему?
— Вот что не знаю, то не знаю.
— Да боятся они! — выкрикнул один из слесарей, что поблизости стоял.
— А чего боятся?
— Так вестимо! Кто-то по Москве слухи пустил, де, ляктробус током бьется. И те, у кого старое сердце, в него садится нельзя. Опасно.
Фрунзе аж в лице изменился.
— В трамвай, значит, садиться можно, а в электробус нет?
— Так — то трамвай. К нему уже все привыкли. И ток так родной, привычный. А тут — неведомая таратайка. Мне сосед намедни убедительно так доказывал, что их и нет вовсе. А про них только фантазеры байки пускают. Когда же я ему сообщил, что ремонтирую их, то чуть морду не начистил, обзывая вруном…
Следующие минут пятнадцать сотрудники парка рассказывали байки, которые слышали про электробусы. Одна дурнее другой. Хотя иные и смешными получались. Наконец, Фрунзе заметил стоящего в сторонке Теслу… которого здесь быть совсем не должно было. Совсем. У него своих задач было вагон и маленькая тележка. И судя по сконфуженному виду, он это и сам понимал. Так что, поблагодарив работников, генсек подошел к нему и поздоровавшись спросил:
— Никола, а ты что тут делаешь?
— Так… попросили помочь. Говорят, что у них проблемы с токами утечки…
— С токами утечки значит… — покивал Фрунзе. — Давай отойдем.
Он нехотя кивнул и последовал за генсеком в сторонку.
— Скажи мне, за сколько дел ты уже брался? Десятки… многие десятки, если не сотни. Из них до ума довел только стержневые лампы. А остальное?
— Легкий конвертоплан проходит государственные испытания.
— Да? Не знал. Какой вариант?
— Кхм… ну… я даже не знаю, какой он по бумагам. Тот, у которого один двигатель и привод легкими коленчатыми валами обоих воздушных винтов.
— Там семь или восемь моделей таких было.
— А… ну… не знаю. Какой-то. Мы добились устойчивой синхронизации оборотов и должной надежности.
— Ладно. Два дела. А остальные? Сколько дел ты взял и бросил?
— Но меня попросили помочь…
— Знаешь сколько денег Союз тратит на твои опыты? Кстати говоря денег, которые берет вот у них через налоги и сборы. То есть, по сути, платят они. Представляешь, сколько ты денег у этих ребят, которым решил помочь, на ветер пустил? У их детей буквально изо рта вырвал, в виде лишнего куска хлеба.