Proxy bellum
Шрифт:
— Довольно. — перебил его Император. — С этим ясно. Сколько вам потребуется времени?
— Не могу знать.
— Как это?
— Противник прекрасно вооружен и пользуется преимуществом подвижности и разведки. Мы наносим ему урон. Мы выводим из строя его технику. Что-то он ремонтирует и вновь вводит в эксплуатацию. Так или иначе, но пока эти потери не выглядят существенными. Но они идут. И они не восполняются. А значит в какой-то момент произойдет надлом.
— Вы вновь говорите о превосходстве в вооружении это уже утомило… — холодно заметил министр флота.
— Если вас это утомило, то быть может
— Довольно! — холодно произнес Император, пресекая эту ругань. А потом обращаясь к министру армии, спросил. — В чем их преимущество?
— Стрелковые системы. Они на голову превосходят наши. Словно мы воюем с фитильными мушкетами против винтовок Генри. Артиллерия. У них очень взвешенная, грамотная и современная артиллерия, организованная на германский манер. Бронетехника. Танки. Бронеавтомобили. Бронетранспортеры. Боевые машины пехоты. Самоходные артиллерийские установки. И прочее. Этого всего много, и оно очень хорошего качества. Как показывает практика — лучшего в мире. Сюда же относятся и самолеты. Средства связи. И другое. Включая такие второстепенные вещи как форма. Она у них просто продуманнее и удобнее нашей, что серьезно сказывается. Тряпки, а все же. Индивидуальные же средства защиты резко снижают потери. И так далее. В Маньчжурии мы столкнулись с армией нового образца.
— Англичане так не считают, — возразил морской министр.
— Англичане позорно бежали из Балтийского моря, а перед тем в Ливонии были побиты совместно с французами.
— Это случайность!
— В США тоже случайность?
— Мы вообще можем их победить? — тихо спросил Император.
— Да. — еще тише и крайне неуверенно ответил министр армии. — Наверное…
— Вы понимаете, что вы говорите!? — рявкнул министр флота.
— Я? Я отчетливо понимаю, что из-за пренебрежения военным бюджетом и разработкой новых вооружений наша армия оказалась в положении отсталой. Из-за перекоса и увлечения корабликами Империя…
— Довольно, — вновь произнес Император и завершил это совещание.
Ему требовалось подумать. Ситуация выглядела уж очень нехорошо. Особенно в свете этого нарастающего военно-технического отставания армии. Из-за чего он, разогнав совещание, вызвал, не афишируя этого, военного министра…
— Как быстро мы сможем наверстать отставание?
— Есть два пути. Первый — разрабатывать все самим. Это долго и дорого. А учитывая то, что почти все деньги уходят морякам, еще и не реально.
— А второй? — спросил Император, поморщившись. Ему не нравилось, когда ему это напоминали. Тем более часто.
— У кого-то все позаимствовать. Но тут есть беда — ни у кого, кроме Советов это заимствовать пока нет смысла.
— Мы можем победить? Только честно. Пустой бравады не нужно.
— Думаю, что не получится. Разве что мы сумеем их измотать. Но в этом случае у нас будут крайне тяжелые потери. И это при условии, что они не станут перебрасывать подкрепления. В принципе — шанс есть. Однако он небольшой. Слишком силен разрыв в нашем отставании. Советы проделали очень вдумчивую работу над ошибками, учтя и опыт Великой войны, и опыт Гражданской. Трезво. И хорошо вложились в развитие средств вооружения и реорганизацию армии. Этот корпус… Я ведь
— Вы так ими восторгаетесь…
— У нас — перекос в сторону флота. У них — в сторону сухопутных сил. И также как мы преуспели в военно-морском строительстве они продвинулись в делах армейских. А то и дальше. Мы, я уверен, сможем остановить их, в случае, если советы пожелают совершить десант к нам на острова, наверное. Но тягаться с ними на суше мы не сможем. В ближайшие годы.
— Почему вы сказали сомневаетесь? Вы думаете, что наш флот их не остановит?
— Потому что есть пример Королевского флота. Которого больше нет. И заметьте — Советы еще и не вступили с ним в бой. Флот, как оказалось, очень уязвим. Крайне уязвим. Куда больше, чем мы думали раньше. И… если честно я не уверен, что мы сумеем остановить Союз, возжелав он воевать с нами в полную силу. Остановить не только от уничтожения наших сил на материке, но и от успешного десанта на острова.
Император молча кивнул, и жестом дал понять, что аудиенция закончилась. Когда же военный министр ушел, он подошел к окну и уставился на красивый сад камней, что наблюдался оттуда.
— Он сгущает краски, — тихо произнес морской министр, который слушал весь разговор.
— В чем же? В том, что моряки забирали себе почти все средства страны? Из-за чего теперь у Японии нет современной армии?
— Наши английские и французские союзники считают…
— Хватит! — рявкнул Император. — Что они считают не имеет никакого смысла. Они своими действиями показали, чего стоят наши прогнозы.
— Я считаю, что дело не в вооружениях, а в командовании.
— Вот как? И если я подчиню вам войска южного фронта, вы сумеете разгромить и уничтожить противника?
— Только южного?
— Там сосредоточены силы более чем в десять раз численно превосходящие советский контингент.
— Но китайцы…
— Вас испугали китайцы?
— Нет, но…
— Так что? Вы победите? Или это просто пустая бравада?
— Да. —
Император повернулся. Внимательно посмотрел холодным взглядом на морского министра. Едва заметно усмехнулся. И произнес:
— Тогда принимайте командование. Но в случае поражения, думаю, ваш позор будет нестерпим…
Тем временем в Москве состоялся похожий разговор, но уже под руководством Фрунзе.
— Как там обстановка?
— Пока тревожная, — ответил Триандафиллов. — Несмотря на все наши приготовления главная сложность — развернуть систему оперативного управления. Театр боевых действий протяженный и не насыщенный. Разведывательной информации крайне мало.
— Туман войны.
— Своего рода, — усмехнулся нарком. — Мы приблизительно представляем себе где какие соединения японцев стоят. Но о их тыловых приготовлениях мало что знаем.
— Агентура, — пожал плечами Вальтер Николаи, руководящий военной разведкой РККА. — Достаточно сложный регион. Мы только за него взялись. И имеет очень большой процент провалов. Японцы недурно так ловят наших наблюдателей.
— На чем?
— Пока сложно сказать. Закономерностей выяснить не удалось.
— Крот?